Действительно, мало ли кто мы такие?
В одной же деревне на улицах лежали обгрызенные трупы, в поле зрения попались несколько мертвяков. И опять стая дохлых собак, попытавшихся было увязаться за колонной. Это они живых почуяли или остатки памяти от прошлых сельских кабыздохов работают, которые облаивали все, что едет мимо? Выяснять не стали, не до этого. Просто уехали от них подальше. Что случилось в этой деревне, что она так «озомбела»? Странно, мне казалось, что деревням-то мало что угрожает. Хотя в некоторых только старики и живут, у иных и сил-то защититься не будет, случись там зомби появиться.
Но все равно странно.
Когда добрались уже до околицы, я краем глаза увидел что-то справа, поодаль.
– Стой! – окликнул я Мишку. – Погоди секунду.
Взялся за бинокль. Непонятное сразу приблизилось, и я выматерился оторопело. А затем скомандовал:
– Давай туда поближе, осторожненько, слышишь?
– А чего там? – спросил Мишка, сворачивая в поле и приглядываясь, щуря свои маленькие глаза.
– Да там трупов куча, – ответил я, после чего скомандовал в рацию: – Колонне продвинуться на километр и ждать нас.
Нечего тут, рядом со стаей дохлых собак, особенно мельтешить, пусть из поля зрения исчезнут.
По мере приближения к страшному месту мы снова учуяли запах. Мерзкий, тяжелый, липкий и уже привычный аромат разлагающейся мертвой плоти. А затем мы увидели трупы. Четырнадцать человек, взрослые, дети, мужчины, три пожилые женщины, выложенные в неровный ряд. Пятна крови на одежде, кровь в грязи и грязь на ранах, посиневшие лица, изуродованные выстрелами, мелкие белые черви, копошащиеся на трупах.
Волосы зашевелились под шлемом, я почувствовал, как волна слабости накатывает на меня, в глазах потемнело. Вздохнул несколько раз подряд глубоко, пытаясь восстановить сознание.
– Это что? – тихо спросил Большой.
– Не знаю. Прикройте меня, – ответил я и полез из машины.
На всех трупах пулевые ранения, а на некоторых еще и ножевые. У всех прострелены головы. У одного ребенка, мальчика лет шести, голова расколота сильным ударом, почти расплющена.
Многие частично объедены, но почему здесь нет морфов?
– Стреляли в голову после обращения, – сказал Леха, остановившись рядом со мной. – Видишь?
Да, это не перепутаешь, цвет кожи трупов говорит сам за себя. Что-то меняется в зомби настолько, что даже разлагающийся труп отличается. И этих людей кто-то перестрелял и перерезал. Затем, когда они обратились, всем выстрелили в голову – кто-то не хотел раскармливать морфов.
