ПНВ у бандитов если и есть, то только в бэтээре, а его мы в первую очередь загасим. А если он загорится, то еще и всех вокруг слепить будет, нам даже легче.
– Возражений не имею, – кивнул Сергеич.
– Нормально, – подтвердил Васька.
Валявшиеся сзади на траве Шмель и Большой промолчали. Николай остался с машинами, в охранении.
Анатолий Еременко
27 мая, пятница, день
Весь день Еременко провел, словно на гвоздях. Извелся весь, то сидя на броне командно-штабного «Водника», утыканного антеннами, то бегая возле него кругами, то усаживаясь в салон командирского «Тигра».
Машины расположились на холме неподалеку от периметра закрытого города, выбрав это место по условиям приема радиосвязи. Все остальные его люди были в разгоне, приданы загонщикам на усиление. У самого Анатолия настроение было такое, что заместитель Витька Серых несколько раз осведомлялся о его самочувствии. Еременко понимал, что сейчас решается его дальнейшая судьба – стоит ему провалить дело и дать Крамцову уйти, и обратно можно не возвращаться.
Такой исход операции он тоже допускал, кстати, и уже готов был поискать счастья на новом месте, но знал он и о привычке Пасечника многократно подстраховываться. И очень возможно, что тот же Серых или кто-то другой получил какие-нибудь особые распоряжения относительно судьбы Анатолия, когда неудача того станет очевидна. Поэтому даже на своих черных эсбэшников он не мог полагаться до конца. На кого он действительно рассчитывал, так это на «уродов», лично ему подчиненных, но серьезной военной силой не являющихся.
Так, банда живодеров, не больше.
Циммер укатил организовывать действия подчиненных. Его задача усложнялась тем, что опасаться следовало не только прорыва преследуемого внутрь города, туда, где в настоящих крепостях окопались военные вперемешку с учеными и фээсбэшниками и в ус себе не дули, сидя на горах припасов, а того, что их нынешние уголовные союзники попытаются ударить в спину. В том, что это случится, рыжий спецназовский капитан ни минуты не сомневался.
"
"Более того, Еременко казалось, что к основной цели их похода Циммерман относится без должного пиетета. Контейнеры, документы… Гораздо больше его волновали угрозы реальные, военные. А втолковать ему все, что знал сам, Еременко не мог – закрытая информация. В результате вышло так, что патрулированием периметра занимались преимущественно «уроды», а спецназ Циммермана выстроился заслоном с тыла, ожидая нападения.
