Раздался хлопок вышибного заряда, слившийся со взрывом шестисот граммов тротила в метре от земли, и до нас донесся вой летящих роликов. «Лягуху» по звуку ни с чем не перепутаешь.
Рванула она метрах в десяти от скопления людей. Многие упали, некоторые катались по земле и орали, кто-то пытался отползти в сторону. По асфальту сразу же растеклись кровавые лужи. Крапу, кажется, попало еще, он стоял на коленях, зажимая руками бок, сквозь пальцы текла кровь, лицо было перекошено от боли."
"На дороге началась настоящая паника, и в этот момент сработала вторая мина.
Эффект от ее взрыва был не настолько сокрушительным, большинство людей было укрыто завалившимся набок корпусом бэтээра, но все же досталось троим или четверым, включая телохранителя. Но самое главное – загорелся разлитый бензин, и уже через несколько секунд рванул бензобак американского внедорожника. Клубок рыжего пламени вырвался как будто из каждого отверстия в кузове машины, распахнулись двери, словно кто-то еще пытался выбраться из лежащей на боку машины.
Стоявшего поблизости бандита с автоматом окутало пламя, и он побежал прочь, превратившись в живой факел. Сквозь мгновенно распространившийся вокруг черный дым я по-прежнему мог разглядеть Крапа, все еще живого и даже пытающегося командовать. Делать нечего…
– Снайперы, огонь, – скомандовал я.
Две пули ударили Крапа в грудь и в голову, и он рухнул мешком. Дело сделано, теперь сразу переходим к самой главной фазе любой операции – отходу. Эвакуации вертолетом или, скажем, бронегруппой не предвидится.
– Всем отход, – скомандовал я по радио. – Пашка, Сергеич, быть готовым отсечь противника огнем.
Можно, конечно, вступить в бой, противник окончательно деморализован, в три снайперки и три пулемета мы могли бы произвести настоящее опустошение в их рядах, но из ворот хлебозавода показался БТР, а следом за ним – «бардак». Стоит тем засечь наши позиции, и два КПВТ выкосят все. А вступать в бой с броней, будучи вооруженным одним РПГ… можно, конечно, если очень надо… Только нам не надо.
Мы задом отползли в небольшую канавку за кустами, затем повернули налево и так же, ползком, двинули вдоль нее. Самый сложный участок на маршруте – первые метров пятьдесят. Дальше будет еще кустарник и что-то вроде перепада уровня земли, можно бежать, пригнувшись. А еще метров через пятьдесят и во весь рост можно будет рвануть. Главное – первые пятьдесят метров.
Загребая локтями и удерживая на них РПД, тяжко хватая воздух ртом, я изо всей силы греб к кустам впереди.
