– Да эта дурында купила билет и собирается ко мне прилететь, – вздохнул он, потянув на себя за руку любимую.
Она устроилась на его коленях. Несмотря на то, что Эмма была уже на сносях, животик у неё был аккуратным, а в весе она почти не прибавила.
– Сюда?! – искренне поразилась Эмма, фыркнув. – Хотя, о чём это я? Эта тюхтя даже на трамвай не наскребёт при желании.
Она ревновала его, и Тиму это безумно нравилось. Иногда он даже раздумывал о том, что его такое положение вещей заводит. Было в этом извращённом устройстве их взаимоотношений что-то будоражащее.
Когда она ревновала его к жене, он Эмму – к мужу. Но между ними была нерушимая связь, их ребёнок.
О совместном малыше они договорились сразу, на берегу. Эмма планировала родить и дать ему фамилию мужа, а этот кроха унаследовал бы всё нехилое состояние семейства Асатиани.
Ну а после, когда её старика-мужа не станет, он женится на Эмме и всё встанет на свои места. Таков был план, и такова была жизнь, которой он в последнее время откровенно наслаждался.
– Ну, то, что она не наскребает, случается не без моей помощи, – залпом допив виски, ответил Тим.
У него и в этом смысле всё было продумано. Все крупные покупки фирмы делались через брата, который был полностью на его стороне. Карина в его дела не лезла, а сказочкам о том, что ему нужно встать на ноги и они вот-вот заживут хорошо, верила беспрекословно.
В первое время, когда говорил ей это, скрывая приличные доходы, испытывал муки совести, но очень быстро ложь стала отточенной и привычной.
Если жена хотела обманываться – это её проблемы. Сидит в своём офисе годами, расти никуда не хочет. Так что пусть живёт на свои пятьдесят кусков, которые умудряется приносить в общий котёл, а он будет развиваться дальше.
– Я знаю, Тимми, – откликнулась Эмма. – Ты у меня очень умный.
Она легко вспорхнула с его колен и потянулась всем телом, которое не утратило гибкости за время беременности. И привлекать она его не переставала ни на мгновение – он даже находил в том, чтобы заниматься сексом с женщиной, под сердцем которой жил его ребёнок, особенную прелесть.
Вот родит она сына, снова вернёт былую форму, но Тимофей всё равно будет вспоминать о том, как брал её, когда она была от него беременна.
– Я в бассейн, присоединяйся, – бросила она ему через плечо и, скинув платье, направилась к каменной чаше, наполненной до краёв тёплой водой.
