"
"– Тим… Почему ты так реагируешь? Я ведь всё уже продумала… Я не буду тебе мешать совсем, вот увидишь! – взяв себя в руки, стала играть я свою роль, которую можно было обозвать импровизацией. – Стану ждать тебя со встреч, а делам это совсем не повредит…
– Только я знаю, повредит, или нет! – рявкнул Соловков. – Никаких прибытий, а если всё же прилетишь – убью!
Он захлопнул крышку ноутбука, а я оцепенела. Никогда – я клянусь, никогда! – такой лютой злобы муж в мою сторону не проявлял. А последнее слово, до сих пор звеневшее в воздухе, казалось настолько ненормальным в наших отношениях, – как, впрочем, и в любых других, – что я не верила своим ушам.
Тимофей «оттаял» довольно быстро. Я даже не успела подняться из-за стола, чтобы начать вызванивать лучшую подругу с просьбой приехать и со мной побыть, когда он написал сообщение.
«Прости, Кариш… Я не в духе сегодня. Сил никаких нет, командировка выматывает. Не нужно приезжать, совсем скоро я вернусь».
Отвечать на это я не стала. Мне нужна была группа поддержки, а потом, когда я вывалю на голову несчастной подруги всё, что у меня есть на душе, мы посидим с нею и хорошо подумаем, как поступить дальше.
И не стоит ли действительно воспользоваться советом Вали и соврать Тиму, что я беременна. Потому что очень хотелось хоть как-то ему насолить.
«Даш, ты можешь со мной встретиться?» – написала я сообщение подруге, когда прочла на экране телефона очередное «прости» от мужа, в котором я абсолютно не нуждалась.
А через десять минут ехала к Дашке домой, потому что напросилась в гости сама.
Находиться в доме, в котором каждая мелочь напоминала о неверном муже, было выше моих сил.
***
– Что там такое? – спросила Тимофея Эмма, вовремя подав ему бокал виски, в котором звякнули кубики льда.
Она всё делала так – идеально. Угадывала все его желания, давала ему то, в чём он нуждался. Кроме главного – своего безраздельного внимания, внушительная часть которого принадлежала её мужу. Да, Эмма была замужем, он – женат.
Вот такие вот равноценные во всех смыслах этого слова отношения. И только маленький человечек, сын, которого любимая носила под сердцем, был способен примирить Соловкова с тем, что Эмма ему пока не принадлежала.
Пока – потому что её престарелый муж должен был отдать концы довольно скоро. По крайней мере, именно на это Тимофей и надеялся. А пока… пока он не торопился уходить от жены, потому что так счёт между ним и Эммой был один:один.
