Сводя свои светлые бровки на переносице и с любопытством уставившись на парня по правую руку от меня.
– Ага, – кивнула я, – знакомься, Ника, это мой друг Бадди. Бадди, это…
– Я тозе длуг Анфисы, – сказала за меня мелочь. – Меня зовут Ника! – и произнесла это принцесса так воинственно, что Бад немного растерялся и не решился шутить. Только кивнул и улыбнулся, протягивая девчонке свою широкую ладонь:
– Привет, Ника. Рад с тобой познакомиться.
Малышка деловито пожала протянутую руку парня и сморщила носик-кнопку.
Я вспомнила, что вообще-то мне полагается быть обиженной на этого ребенка, но когда на тебя смотрят таким щенячьим взглядом, обижаться не получается.
– Доминика! – услышали мы нагорновское. – Мы опоздаем на мультфильм, принцесса. Давай, – махнул рукой Демьян.
Ника обернулась, глянув на отца, который ждал ее у входа в кинозал, а потом бросила на меня еще один взгляд. Умоляющий.
Вот честно, еще немного, и я буду готова сделать все что угодно ради этой хитрой мартышки! Сердечко дрогнуло в этот момент.
Но, благо, Ника не стала “додавливать”, и, когда Нагорный снова позвал дочурку, она убежала, крикнув мне напоследок:
– Пока, Фиса! Я завтла тебя наду!
Мы с Демьяном переглянулись. Он зачем-то кивнул. Я отчего-то кивнула в ответ. Ни улыбки, ни привета, ничего. Этот индюк даже подойти и поздороваться не пожелал. Видимо, совсем считает нас не своего поля ягодами. Ну, или Флоренция ему в свое время не привила правила хорошего тона.
Не очень-то и хотелось!
Отец с дочкой скрылись за двустворчатыми дверьми в зал, а мое настроение почему-то было окончательно испорчено.
Сама не знаю, что за эти пару минут успело произойти такого, но улыбаться Бадди, по крайне мере, совсем расхотелось.
– Все в порядке, Фис? – учтиво поинтересовался парень, легко касаясь моего запястья.
– Угу. Все хорошо, – кивнула и даже улыбнулась я.
Когда наша очередь на кассе подошла, мы закупились огромным ведерком сладкого попкорна и двумя стаканчиками газировки.
А уже оттуда вместе с толпой припозднившихся киноманов ринулись занимать свои места.
Когда мы зашли в кинозал, на большом экране уже началась реклама, свет потух, и мы практически на ощупь двинулись вверх по лестнице в поисках своего ряда. Нас интересовал десятый.
Одиннадцатое и двенадцатое места.
Мои любимые, самый центр зала. Светку я всегда мучила, заставляя ходить на “мои” места, игнорируя ее любимые верхние ряды. А Бад особо и не сопротивлялся.
