Я махнула головой, ткнув пальчиком в сторону Нагорного:
– Не забалтывай меня! Так что? – не желала я сворачивать с темы. – Уволена?
– А похоже? – парировал мужчина, отталкиваясь от стены, к которой привалился, делая шаг ко мне. – Думаю, если бы я тебя уволил, ты бы уже об этом знала.
– Резонно. Что, и отцу моему не скажешь? – скептически выгнула я бровь. – Это что за аттракцион щедрости? Так не бывает, в чем подвох?
– Я, по-твоему, похож на стукача? - поинтересовался Демьян, медленно и размеренно двигаясь в мою сторону.
В каждом жесте, в каждом взгляде, даже в каждом вздохе этого муж...лана чувствуются превосходство и сила. Он не то, что все внимание на себя перетягивает, но кажется, и весь воздух в этой душной и неожиданно тесной кабине лифта забрал! Еще немного, и у меня разовьется клаустрофобия. И даже огромное зеркало за спиной Нагорного положение не спасет.
– Ну, вообще-то я же и ваши семейные планы поломала, – по своей глупости напомнила я. - Месть, обида, все дела...
– Мне не восемнадцать лет, чтобы бездумно мстить ребенку.
– Я не ребенок!"
"– Да? А очень похоже, – продолжал язвительно улыбаться гад. – Да и не думаю, что мы сильно нуждались в такой вредной невестке, как ты, малышка.
– Эй!
– Вот тебе и “эй”, задира! – Демьян сделал еще шаг и замер. Остановился так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его хитрые глаза, которые в этот момент надо мной искренне потешались. Я до этого даже и не задумывалась о том, какая я по сравнению с ним низенькая и маленькая! Прям слон и моська.
– Что ты...
Дыхание перехватило. Сердце сделало кульбит. А мужчина всего лишь протянул руку и легонько щелкнул пальцем меня по носу, подмигнув и прошептав:
– Чего трясешься, как воробышек?
Издевается?! Еще, гад, и наклонился! Упер ладони по бокам от меня и подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Я что есть сил вжалась в панель с кнопками. Мое сердце зачастило, а в нос ударил аромат отдаленно знакомого парфюма. Божечки, я готова поспорить, что два года назад на приеме от него пахло точно так же! Убойное сочетание едва уловимых ноток: рома, жасмина и кедра.
Мать моя женщина! Зачем в моей голове отложилась эта информация?!
– Я не трясусь.
– Правда? А по-моему, уже лифт ходуном ходит. Как дерзить, так ты смелая, а как поговорить по-взрослому, так сразу в кусты?
Говнюк! Сказать, что мне стало неловко, – ничего не сказать. Особенно от так и прущей от Нагорного мужской энергетики.
