Провести по мощной шее, спускаясь к плечам и запуская пальчики под расстегнутую рубашку.
Подушечки закололо, а мои глаза проследили весь воображаемый маршрут моей ладони, пришлось выдать себе хороший мысленный пинок.
Соберись, Анфиса!
Приход Нагорного сюда может значить многое. В том числе и начало огромных проблем для тебя. Увы.
– Раз думал, что не пущу, почему тогда пришел? – попыталась пошутить и даже улыбнулась. Но в ответ мне прозвучало:
– Надеялся на лучшее, – пугающе соблазнительно. – А еще ужасно соскучился, – пророкотало где-то совсем близко от моего ушка.
– По Нике? – ляпнула я.
Нагорный улыбнулся.
– И по ней тоже.
Земля начала стремительно уходить из-под ног. Я таращилась, не мигая, куда-то в район кадыка мужчины, но физически ощущала, как мир вокруг нас поплыл, сливаясь в одно безразличное пятно.
Ладони Демьяна уперлись в стену по бокам от моей головы, живо напоминая не так давно случившийся разговор в лифте. Я была вновь поймана в кольцо. Только с той разницей, что там был свет! Люди, день, и тело меня тогда еще слушалось.
А тут оно было на грани предательства. Коленки задрожали.
Я подняла взгляд снизу вверх, встречаясь с его темным, обжигающим. Горячее дыхание Демьяна коснулось моей щеки, и я уловила легкий аромат виски. Но он точно был трезв! Я уверена в этом так же, как и в том, что буквально в пяти метрах за стеной спит его дочь. Тогда что происходит? Чего мне ожидать от этого ночного визита?
Я пыталась в полумраке разглядеть выражение его лица. Хмурый? И да, и нет.
Растерянный? Вряд ли. Скорее расстроенный. Неужели поругались с Камиллой? А может быть, злится, что Ника осталась у меня?
Пока я пыталась угомонить рвущиеся наружу вопросы, Нагорный еще чуть подался вперед. Теперь я не просто прижималась пятой точкой к стене, а вжалась в нее со всей силы. Губы мужчины замерли в опасной близости от моих, и я судорожно сглотнуло застрявший в горле ком.
Такое наше положение дезориентировало еще сильнее. Но прекратить я все это не могла. Не хотела.
Мысленно уже сдалась, услышав тихое:
– Что ты со мной сделала, Фиса? – легкие вибрации мужского голоса прошибли до самых кончиков волос. А это “Фиса”, сорвавшееся с губ Демьяна, подействовало на меня хлеще, чем все уменьшительно-ласкательные слова мира.
Я зажмурилась.
Черт с ним!
Мои руки начали жить своей жизнью, и пальчики вцепились в воротник мужской рубашки. Я привстала на носочки и потянулась навстречу Демьяну. Сама почти коснулась губами его горячих губ.
