уволят, – прошептала Ника, пряча глазки под густыми ресницами. – Я была с ней в номеле и слусяйно лазбила вазу. Я чесно-чесно не хотела!
– Я верю, что ты не хотела. Успокойся, малышка, – пригладил я взъерошенную светлую макушку. Каким образом она оказалась снова с Анфисой, даже спрашивать, похоже, не надо. Мать. Твою… Флоренция. Что за безответственность!
– Папочка, Фису надо спасать, – прошептала Ника.
– Так, ладно, – поднялся я на ноги, подхватывая на руки дочурку. – Совещание окончено, оставшиеся вопросы обсудим завтра.
Все молодцы. Все на сегодня свободны, – бросил в сторону замерших коллег, хватая со стола мобильник и шагая на выход.
– Но Демьян… – прилетело мне вслед возмущенное от Камиллы, но я уже не слушал. Вышел из кабинета с мартышкой на руках, направляясь в сторону кабинета управляющего. Достал мобильник, тут же набирая Смита, но у того, как назло, было недоступно.
– К начальнику, говоришь, они пошли?
– Угу, – буркнула Ника, вцепившись ладошками в воротник моего пиджака. – Папочка, Фису зе не уволят, да? Ты зе не дашь ее уволить? Это я виновата, плавда, мозно меня уволить? – спросила дочурка с такой детской чистой наивностью, что улыбка сама на лице промелькнула.
Чтобы Ника, да так о ком-то заботилась и переживала? Сильно же ее Ветрова зацепила. Да и, похоже, не только ее. Пора это признать.
– Не уволят, – заверил я дочь. – Не дам, – сказал, заслужив от ребенка смачный чмок в щеку.
– Ой, колючий! – хихикнула мартышка.
Анфису-то в обиду не дам, но вот “словесных тумаков” кое-кому “выпишу”.
С каких пор у нас за разбитую вазу сразу увольняют? И что это у нас там за шустрая “злая тетенька”? Не та ли это Наталья Леонидовна, которая любит свой нос совать в чужие дела?
Глава 11
Анфиса
– Анфиса Олеговна, – вздохнул мистер Смит, – я регулярно слышу от Натальи Леонидовны жалобы на ваши опоздания на планерку.
Я потупила взгляд. Стукачка!
– Именно, – поддакнула супервайзер у меня за спиной. – Никакого уважения ко мне, как к начальнице!
– Наталья Леонидовна, – осадил бойкую дамочку Смит, – это ужасное нарушение рабочей дисциплины, Анфиса, – лениво растягивая слова, на выдохе, говорит снова мне управляющий отеля.
Да с таким откровенно скучающим видом, будто эта ситуация ему совершенно неинтересна, а мы с Наташкой только зря его время отнимаем.
Честно говоря, я тоже так считаю. Ну, глупо будет лишиться работы из-за вазы! Дурацкой, дешевой вазы! Но мое слово тут точно было не в приоритете, и мое мнение едва ли стали бы слушать.
