Бэнкстон завел руку куда-то назад, наклонился и вытащил пару черно-желтых рабочих перчаток.
– Я их просто снял.
– То есть обычно вы в перчатках? – настаивал Кинс.
– Обычно да. Но не всегда.
– Когда вы их снимаете?
Бэнкстон сложил губы трубочкой и выдохнул.
– Когда завтракаю, обедаю. Иногда потом забываю надеть, но сразу же вспоминаю, типа: «А, черт, где же мои перчатки?» – И он опять нервно улыбнулся.
– Вчера и в воскресенье вы работали в дневную смену? – спросила Трейси.
Бэнкстон поерзал, откинулся на спинку стула, поглядел в потолок.
– Да, кажется. Иногда дни путаются. Расписание-то меняется. – Та же тревожная улыбка.
– А когда заканчивается дневная смена?
– В полночь.
– И что вы делали после смены?
Плечо дрогнуло.
– Пошел домой.
– Вы женаты, Дэвид? – спросила Трейси.
Настроение Бэнкстона немедленно изменилось. Он выпрямился, напрягся, голос зазвучал агрессивно:
– А вам-то что за дело, женат я или нет?
– Просто интересно, был ли кто-нибудь у вас дома, когда вы туда пришли.
– А, это. Хм, нет, не было.
– То есть живете вы один?
– Она работала.
– Кто, ваша жена?
– Да.
– А кто она? – спросила Трейси.
– Она работает в клининговой компании; убирают дома в центре.
– По ночам? – переспросил Кинс.
– Да.
– А дети у вас есть? – спросила Трейси.
– Дочка.
– С кем она остается, когда вы и ваша жена работаете в ночную смену?
– С тещей.
– Она приезжает к вам? – спросила Трейси.
– Нет, жена завозит дочку к ней по дороге на работу.
– Значит, когда вы пришли домой в ночь с воскресенья на понедельник, там никого не было?
Бэнкстон покачал головой.
– Никого. – И снова выпрямился. – Могу я кое-что спросить?
– Конечно.
– Зачем вы меня об этом спрашиваете?
– Справедливо, – сказал Кинс и посмотрел на Трейси, прежде чем ответить. – Наша лаборатория обнаружила вашу ДНК на фрагменте веревки, найденной на месте преступления.
– Мою ДНК?
– Образец сохранился в компьютерной базе данных с тех пор, как вы служили в армии.
Компьютер выдал его в ответ на наш запрос, так что нам ничего не оставалось, кроме как приехать сюда и раскопать все до донышка.
– Какие-нибудь соображения? – спросила Трейси.
Бэнкстон прищурился.
– Наверное, я мог коснуться ее, когда был без перчаток.
Трейси взглянула на Кинса, и они оба кивнули, как бы говоря: «Да, это вполне вероятно», чтобы успокоить Бэнкстона. На самом деле инстинкт подсказывал Кроссуайт обратное.
