Трейси развернула к нему кресло. Они были одни. Кинс ушел обедать домой. Он и так уже пропустил слишком много семейных обедов, и напряженным отношениям с женой это не помогало. Дел тоже отбыл, оставив на своем столе стопки бумаг, жирные обертки и немытые кофейные кружки.
Трейси оттолкнулась от кресла, встала, подошла к Вику и наклонилась, чтобы заглянуть через его плечо в компьютер. Сам он смотрел в экран поверх лекторских очков. В темной, расплывчатой картинке она опознала парковку перед клубом «Пинк Палас», снятую одной из двух камер слежения.
Кроссуайт тоже просмотрела пленку с записью из клуба, но ничего полезного не нашла: камера была направлена в основном на стойку с кассовым аппаратом и следила за тем, как работники Нэша управлялись с деньгами. Клиенты в кадр не попадали.
– Скажи мне, что ты тут видишь, – предложил ей коллега и ткнул пальцем в клавиатуру.
Она подалась вперед, к экрану, но тут же отпрянула – в нос ударило чесноком. Какой бы жевательной резинкой ни пользовался Вик, ее мощности явно не хватало на то, чтобы перебить этот запах.
Она помахала ладошкой у себя перед носом.
– Фу, ты что, готовишься к атаке вампиров?
– Если человек поел и не воняет чесноком, значит, еда была не итальянской, – изрек гурман.
– Ну твоя-то точно итальянская, на все сто.
Вик освободил ей кресло.
– Ты сядь. А я постою и постараюсь на тебя не дышать.
Трейси села и нажала клавишу «пуск». Видео было плохого качества, главным образом потому, что на парковке явно не хватало фонарей, и освещенные участки чередовались с глубокими пятнами темноты.
Розовая штукатурка на стенах клуба выглядела бледно-серой, а когда вспыхивали неоновая вывеска и экран над входом, все на видео оказывалось размытым. Вне всякого сомнения, Нэш сэкономил на безопасности, когда составлял бюджет для своего «джентльменского клуба»."
"Первые тринадцать секунд записи на картинке ровно ничего не происходило, потом в нижнем правом углу экрана включился таймер, и из-за угла здания вышел мужчина в кепке и женщина с большой красной сумкой через плечо.
– Гипсон и Шрайбер, – проговорила Трейси, чувствуя холодок под ложечкой от того, что, словно какое-то божество, наблюдала за последними мгновениями жизни Шрайбер, наперед зная, что будет дальше. Они шли, переплетя пальцы и раскачивая туда-сюда руками, как школьники, которые теплым летним вечерком вышли «подружить» на улицу и теперь наслаждаются прикосновениями друг к другу. Гипсон притянул Шрайбер к себе и поцеловал.
