Экран ожил и засветился – на нем все еще стояла страница с веб-сайта генерального прокурора штата. Она вернулась в ХИТС и вызвала файл Бет Стинсон. У нее было подозрение, что форму заполнял Ноласко. Вряд ли бы Хетти, которому до пенсии оставалось всего ничего, стал беспокоиться. Ее по-прежнему тревожили несоответствия: утвердительный ответ на вопрос о сексуальном насилии по отношению к Стинсон при отсутствии подтвержденных экспертизой улик, позволяющих прийти к такому выводу. Также ей не давало покоя сходство между спальней Стинсон и комнатами в мотелях, где задушили Хансен и Шрайбер.
Но затевать об этом разговор с Ноласко она не собиралась, а уж разыскивать ради этого Хетти и подавно. Да и вряд ли уход на покой пошел тому на пользу.
Вместо этого она решила обратиться в архив штата с запросом по делу Стинсон, хотя действовать придется осторожно. Ноласко – мстительный тип, и он наверняка слетит с катушек, если до него дойдет слух, что она копается в одном из его старых дел, а тем более – если она нароет в нем что-нибудь из того непотребства, на которое намекал в свое время Фац.
Она задумалась, стоит ли говорить что-нибудь Кинсу. У него жена, трое детей, так что отстранение от службы ему просто не по карману, а кто знает, вдруг и до этого дойдет. Она решила, что сама просмотрит документы по делу Стинсон и если, несмотря на подозрительные сходства, ничего существенного для себя в нем не обнаружит, то отправит его тихонечко обратно.
Ну а если какие-то подвязки с убийствами Хансен и Шрайбер все же будут, что ж, тогда эту проблему она будет решать по мере ее возникновения.
Она захлопнула крышку лэптопа и понесла салат в спальню. Едва она ступила на порог, как на заднем дворе вспыхнул прожектор, и свет залил портьеры, которыми была закрыта раздвижная дверь на балкон. Трейси подошла, раздвинула их и поглядела вниз, во двор. Дождь продолжал идти, но ветра не было, как не было и следа какого-нибудь четвероногого мохнатого нарушителя, на чье присутствие мог бы среагировать прожектор.
Хотя Кроссуайт и говорила вчера Билли, что не хочет видеть патрульную машину у своих дверей, но это была скорее бравада. Ее полу и так слишком часто приписывают разные слабости. Так что, с одной стороны, двойные стандарты, а с другой – жестокая реальность. По правде говоря, она была рада, увидев вчера полицейский автомобиль, припаркованный у обочины.
