Когда Габи вышла из комнаты для приватных танцев, улыбка у нее была от уха до уха. Он спросил у нее, все ли в порядке, но она только продолжала улыбаться. Позже он услышал, что Адвокат дал Габи пятьдесят долларов на чай, и заподозрил, что клиент не просто так швыряется деньгами. Он явно будет ждать чего-то взамен. Он решил проверить, не подводит ли его интуиция, и не прогадал. Габи назначила свидание. Все, что от него требовалось, – это быть возле мотеля и ждать, когда Адвокат выйдет.
После того представления, которое оказалось его лучшим, он уже не думал о том, чтобы остановиться.
Он искал следующую жертву.
И снова удача сама постучалась в его дверь. В клуб пришла работать Рейна. Вообще-то ее имя было Реина, но она решила, что с другой буквой будет интереснее – «Знаешь, в Сиэтле ведь всегда идет дождь»[49]. Родом она была из маленького городка в Техасе и быстро набирала популярность у посетителей. Им нравилось ее узкое тело гимнастки с шарами хирургически увеличенных грудей. Она обесцвечивала волосы добела, оставляя кое-где золотистые пряди, что выглядело нелепо при ее темных бровях, которыми она напоминала ему мать – та тоже надевала светлый парик, а брови подводила черным.
Стоило поговорить с ней один раз, и он понял, что ее-то он и убьет.
Рейна сказала ему, что сняла комнату в задней части мотеля, на первом этаже – номер 17.
– Это мое счастливое число, – заявила она. Знала бы она! Она сказала, что наберет ему, как только ее клиент уйдет, но он попросил ее просто выставить в окне карточку клуба «Пинк Палас» – такие раздавали всем танцовщицам для рекламы.
Не нужны ему никакие эсэмэски на его телефоне. Танцовщицы, конечно, бывают туповаты, и полагаться на их соображалку нельзя, но он решил, что если зайдет и окажется, что предыдущий клиент еще на месте, придумает какой-нибудь экспромт и отменит встречу. Ничего страшного, подумаешь, ошибочка вышла.
Подойдя к 17-й комнате, он увидел карточку в окне. Тихо постучал. Она открыла – на ней была прозрачная розовая кофточка.
Не скрывавшая ни формы ее грудей, ни темных ореолов вокруг сосков, ни черного треугольника внизу живота.
– Привет, – сказала она.
Он поставил свою сумку на кровать.
– Что это у тебя там? – спросила она слегка врастяжку, как в Техасе.
– Смена одежды, – сказал он. – И кое-какие безделушки.
– О-о! – проворковала она. – Можно мне посмотреть?"
"И она потянулась к сумке, но он схватил ее за запястье. Надо не забыть, что коснулся ее. Ему уже хотелось вымыть руки.
