Двинула ему в то же место еще раз, подняла руку, на ощупь схватила его за волосы и дернула что было сил. Он завопил от ярости, но все же выпустил ее голову, чтобы схватить за руку. Ложка, которой она призывала кота к еде, все еще была зажата у нее в другой руке, и она воспользовалась ею как ножом, чтобы нанести удар в ребра. Когда он отвалился от нее, она перекатилась на спину.
Дэвид Бэнкстон. С удавкой в руке.
Трейси ударила его обеими ногами, так сильно, что он потерял равновесие, но, падая спиной вперед, все же успел ухватиться за нее.
Они кувырком полетели по лестнице вниз, ударяясь то о стену, то о перила. В какой-то момент Кроссуайт зацепилась за них, чтобы остановить падение, но услышала треск: перила отошли от стены. Она продолжала кувыркаться по ступенькам, пока не приземлилась на живот со всего размаха. Бэнкстон рухнул прямо на нее, она услышала треск и почувствовала обжигающую боль в ключице. Удар об пол едва не вышиб из нее дух. Силясь вдохнуть, она подняла голову.
И в ту же минуту убийца набросил ей на шею петлю и начал затягивать ее.
* * *Рекс и Шерлок залаяли и завыли от восторга, едва машина появилась на дорожке перед домом. Дэн видел их в окно: бок о бок, передние лапы упираются в подоконник так, что видны широченные грудные клетки, уши торчком, хвосты молотят воздух. Когда он вышел из машины, они и вовсе вошли в раж.
– Здорово, парни. Я тоже рад вас видеть! – крикнул Дэн, пытаясь успокоить их еще до того, как откроет дверь. Главное было поздороваться с ними так, чтобы не дать им затоптать себя сразу.
Безусловная любовь – прекрасная вещь; хорошо бы еще она обходилась без увечий. Именно поэтому он решил не доставать пока коробку с документами «Грязного Эрни» из машины. Когда он подошел к входной двери, собаки запрыгали так, что Дэн слышал стук их когтей по оконному стеклу и подоконнику. И это после того, как сосед каждый день выводил их на прогулки и давал им побегать в парке Седар Гроув. Дэну страшно было даже подумать о том, что бы они вытворяли без этого. Наверное, выбили бы сейчас стекло и выскочили ему навстречу.
Едва заслышав щелчок замка, собаки оторвались от подоконника и со всех ног бросились ему навстречу. Все его попытки успокоить их ни к чему не привели.
– Ладно, ладно. Я дома. Я тоже по вам скучал. Ну тише, тише.
Он давил на дверь изо всех сил, стараясь сдвинуть с места 280 фунтов[44] псины, которые навалились на нее с обратной стороны, не желая уступать друг другу в борьбе за право первым приветствовать хозяина.
