Трейси сделала вид, что смотрит на часы.
– Время идет, Брэдли, а наш Dbr любит по пятницам обедать дома.
– Я злой становлюсь, если не поем. Как там, бишь, это называется, Профессор?
– Гипогликемия[31].
– Точно.
– Я не могу сказать вам, что я делал, если мы не договоримся, – гнул свое Таггарт.
– Он хочет Большое Хэ, – сказал Вик.
– Чего? – переспросил Таггарт.
– Ты что, в салки никогда не играл? – Итальянец сложил указательные пальцы буквой Х. – Это значит перерыв в игре. Ты «в домике».
Таггарт посмотрел на Трейси так, словно хотел сказать, что Фац чокнулся.
И заговорил:
– Ладно, я был в Беллтауне. На одной квартире, забирал продукт. Там был парень, он это, подтвердит, что я был там, только…
– Что за продукт?
– Мет.
– Имя парня? – настаивала Трейси.
– Вот этого я вам не скажу. Он меня убьет.
– Адрес.
– Да ладно тебе.
– Хорошо, предположим, прокурор согласится, – сказала Трейси. – Но у нас еще остается сопротивление аресту и нападение на офицера полиции при исполнении.
– Но ты же можешь поговорить с ним, объяснить, что случилось.
Трейси повернулась к Вику.
– Что ж, скажем прокурору, что он дал важные показания в деле об убийстве. Хуже ему от этого не станет.
Толстяк пожал могучими плечами, и то, что можно было назвать его шеей, на миг утонуло в жиру.
– Да нет, пожалуй. Тем более что он, может, и есть убийца.
Глаза Таггарта заметались с одного полицейского на другого.
– Я ее любил, честно. Правду говорю. И не только за то, что она классно сосала. Я вообще не это имел в виду; просто сказал тогда так, чтобы тебя позлить.
Ну да, мы дрались. А кто не дерется-то? Но это все равно было здорово: знать, что у тебя кто-то есть. У меня никогда раньше такого не было.
– Трогательно, – сказал Вик. – Прямо Ромео и Джульетта.
– Слушай, ты спрашивала, подкладывал я ее под кого или нет. Так вот, нет. Это правда.
– В каком смысле? – спросила Трейси.
– Ви сама добывала себе клиентов. Я ее не заставлял.
Трейси задумалась. Она не верила, что Таггарт и есть Ковбой, но он мог располагать информацией, которая им пригодилась бы.
– Кто видел, как ты говорил с Вероникой в клубе в тот вечер?
– Не знаю. Мы с ней стояли у какого-то стола, так что кто угодно мог видеть и слышать."
"– А ты кому-нибудь говорил, что собираешься в мотель?
– Нет.
– Может быть, Дэррелу Нэшу? Его ты в тот вечер видел?
– Нэша? Да, он там был.
– Он видел, как ты говорил с Вероникой или с кем-то еще из танцовщиц, когда ты вернулся?
– Я не знаю. Я сразу ушел.
