По опыту Дэн знал, что адвокаты вроде Томи – скорее вольные стрелки, чем хорошие специалисты. Такие любят стрелять, что называется, с бедра, почти не целясь, а потому часто допускают промашки и небрежности в работе.
Томи отпихнул от себя стопку бумаг и устроился со своим кофе за столом темного дерева, недавно натертым полиролью.
– Итак, Уэйн Герхардт?
– Я надеялся, что вы сможете немного подробнее рассказать мне о его деле.
– Он вас нанял?
Дэн не говорил Томи, что он юрист.
– Нет, я просто обещал уточнить кое-что для друга.
– Кто ваш друг?
– Я не вправе раскрывать сейчас личность моего клиента.
– Сестра, наверное, да? Она и тогда была против того, чтобы он сознался. Почти уговорила его этого не делать.
– Почему же он ее все-таки не послушал?
Томи надул губы.
– Выбора не было. Прокурор держал его за волосы на яйцах.
– И Уэйн Герхардт сознался?
– Я не могу сообщить вам, что именно он говорил и чего не говорил – это закрытая информация, – скажу одно: он утверждал, что невиновен. Но это уже не имело значения.
– Почему?
– Потому что значение в таких делах имеют только улики, а их у обвинения было хоть лопатой греби. Герхардт побывал в доме в тот день; там кругом были его отпечатки. Алиби отсутствовало. Соседка его опознала. К тому же мне не понравились присяжные. Когда долго работаешь в суде, вырабатывается нюх на такие вещи. Они хотели его вздернуть.
– Он подписал признание после показаний соседки.
– Пришлось. Говорю же, она его сдала. Окончательно и бесповоротно.
– Однако ее письменные показания, сделанные в полиции, не кажутся такими уж бесповоротными.
Томи снисходительно улыбнулся и поставил чашку с кофе на стол.
– Мистер О’Лири, я не первый год занимаюсь подобными делами и знаю: в полиции свидетель может говорить все, что захочет, и все это ни хрена не важно. А важно только то, что он скажет в присутствии двенадцати идиотов, сидящих на идиотской скамейке, и вот им она сказала, что видела рядом с домом Герхардта. И попробуйте потом надавить на этого божьего одуванчика с целью уличить ее в непоследовательности – сами останетесь в дураках, а вашего клиента присяжные точно засудят.
Снисходительный тон Томи убедил Дэна в том, что тот считает его частным сыщиком, и это его устраивало.
– Я вполне вас понимаю, – сказал Дэн. – Но как насчет анализа ДНК? Почему вы отказались его делать?
Томи развел руки ладонями наружу.
– Если анализ ДНК покажет, что ваш клиент мог быть убийцей, сторона обвинения уж точно ни на какую сделку не пойдет.
