– Ты когда-нибудь находил Веронике мужчин?
Таггарт затряс головой еще раньше, чем Кинс кончил говорить.
– Зачем? Она и сама отлично справлялась. По крайней мере, пока не растолстела.
– А у тебя есть какие-нибудь идеи насчет того, с кем Вероника могла встречаться той ночью?
– Не-а. Говорю ж, я не слежу за ней.
– Регулярные клиенты у нее были? – спросил Кинс.
– Несколько. – Таггарт глянул на Трейси. – Она чертовски классно отсасывала. Вот чего мне будет особенно не хватать.
Брэдли был настоящим говнюком, но Кроссуайт за двадцать лет возни с отребьем усвоила, что город рано или поздно сам избавляется от подобной швали.
Она не сомневалась, что через несколько лет, случись ей поинтересоваться судьбой Таггарта, она обнаружит, что он уже умер от передоза, а то и загнулся где-нибудь в переулке от резаной или огнестрельной раны. Правосудие бывает разным.
– Тебе она никогда никаких имен не называла? – спросил Кинс.
– Нет. И никаких маленьких черных книжечек тоже не вела, на случай, если ты спросишь.
– Откуда ты знаешь, сколько она зарабатывала, в смысле, что она ничего не утаивала?
Таггарт хохотнул.
– Потому что она была не дура.
– В каком смысле? – переспросила Трейси.
– В смысле, она знала, что к чему.
– Знала, что ты ее побьешь, – сказала Трейси.
– Я этого не говорил.
– Танцовщицы в «Пинк Паласе» говорят, что ты ее бил. И ее мать с отцом тоже, – сказала Трейси.
Таггарт фыркнул и подался вперед, к Трейси, выпятив подбородок.
– А отчим, значит, ваш главный свидетель? Сам-то трахал ее, когда ей было пятнадцать.
От него она и сбежала. Тот еще тип.
– Ты и сам ею пользовался, когда ей было пятнадцать, – сказал Кинс.
– Я ей не отчим.
– Ты говорил с ней еще в ту ночь, после того, как ушел из «Пинк Паласа»? – спросила Трейси.
Таггарт помотал головой:
– Не-а.
– То есть когда мы проверим твой мобильник, то не найдем там никаких сообщений, ни голосовых, ни эсэмэсок, – уточнил Кинс.
– Какой еще мобильник?
Кинс вынул фото Николь Хансен и Анжелы Шрайбер и положил их на стол, рядышком.
– Ты знаешь этих женщин, Брэдли?
Таггарт кивнул на Анжелу Шрайбер.
– Ее знаю. – Он поглядел на Трейси и ухмыльнулся во весь рот, демонстрируя гнилые зубы наркомана, сидящего на мете. – По-моему, я раз заказывал ей танец на коленях.
– Ты когда-нибудь встречался с ней в мотеле на Авроре? – спросил Кинс.
– Да зачем мне, когда Ви каждый вечер домой приходила?
– Ты, кажется, говорил, что не следил за ней.
– И сейчас говорю.
– Почему ты ушел с работы? – спросил Кинс.
