Отчего-то стоило представить, что Багровский пустится за ней в погоню, холод сковывал мышцы.
- Интересно? - не менее холодный голос вернул её к действительности.
Вита повернула голову в сторону Романа и немного удивилась, обнаружив его снова рядом со столом. Мужчина с шумом отодвинул стул и сел напротив неё.
Выражение на его лице не смягчилось – та же жесткость и бескомпромиссность.
- Не поняла вопроса, - спокойно заметила Вита.
Странная она какая-то сегодня. Честное слово.
- Я спросил: тебе интересно наблюдать за бойцом? – в голосе послышалась неприкрытая злость.
Вита нахмурилась и снова посмотрела на Романа. Его злость не к добру.
- Нет, - соврала она. Мало ли… Вита не хотела, чтобы из-за неё пострадал незнакомый человек.
- Тогда и не хрен пялиться на него, - сквозь плотно сжатые губы, не повышая голоса, сказал Багровский, но от этого его слова прозвучали ещё резче.
Вита медленно поставила кофе на стол. От греха подальше.
- Я передумала, - в тон ему ответила она, также поджимая губы и пряча руки под столом, где сжала их в кулаки, вонзая ногти в нежную кожу ладоней.
Находиться в одной комнате с Багровским становилось всё тяжелее. Утро переставало быть томным.
Каждое её действие, слова воспринимались в штыки.
Она ощущала яростную энергетику, исходившую от мужчины.
Вита для него являлась сильнейшим раздражителем.
- О чем именно ты передумала?
- Я хочу знать, зачем я здесь. Для чего. Ответь мне, пожалуйста.
Она вскинула голову и приготовилась.
Хватит.
Достаточно недомолвок и недосказанности.
Она хотела определенности.
Зато с ответом на этот раз никто не спешил. Роман отпил кофе, глядя на девушку поверх чашки. Его глаза словно пытались её гипнотизировать. Какой же у него тяжелый взгляд!
Когда Виту передали в семью Багровских, она пару раз встречалась с Владом. Вернее, её к нему привозили. Романа она не видела до вчерашнего дня ни разу. Его отношение к ней абсолютно непонятно, не поддается логике, нет разумного объяснения происходящему.
Роман затянул с молчанием, и Вита расценила это, как провокацию. В висках запульсировало, перед глазами от напряжения замелькали мушки. Ещё немного, и она сорвется. Или чего хуже – её организм даст сбой. Она не выдержит постоянного прессинга. Она не та, кто постоянно скандалит. Вита была бы счастлива, если бы про неё все забыли. Раз и навсегда.
Девушка снова посмотрела на Багровского-младшего.
Не человек, изваяние. Камень. Такой же холодный и черствый.
