Если бы не её дядя, что нарисовался нечаянно или как раз чаяно на горизонте, он бы сегодня никуда даже не вышел из дома. С другой стороны, именно благодаря Сидору, между ними возникло подобие отношений. Хоть что-то.
Роман вышел из здания, задрал лицо к нему и постоял, греясь в лучах солнца с минуту."
"Мужчине было хорошо. Легко. Он уже не помнил, когда испытывал нечто подобное.
Когда ничто не жгло внутри, не разрывало жилы, не раскурочивало ребра.
Когда можно дышать и наслаждаться жизнью.
Днем, что протекает неспешно и почти без суеты.
И осознанием, что в доме – доме, что ты построил для НЕЁ! – тебя ждет Губастая.
При воспоминании о прошедшей ночи, кровь забурлила в жилах. Да плевать, он может позволить Ферзю хоть каждый месяц себя резать, лишь бы Вита его лечила, а потом ласкалась, как кошечка, и ходила рядом. Роман, счастливо усмехнувшись, направился к машине. Влад активно вел переговоры с Ферзем, и тот уже не говорил «нет».
Но и не сказал «да».
Рома проехал половину дороги, когда на светофоре его взгляд упал на цветочный ларек.
Резко вывернул руль, не обращая внимания на гневные сигналы других водителей, он прямо по тротуару свернул к ларьку.
Девочки любят цветы. А он свою девочку хотел баловать.
Лишь бы позволила…
Он отстранился. И до свадьбы и после. До – были дела. Казино, встреча с важными людьми, возвращение в семейный бизнес. Он осознанно избегал Виту. Потому что, попробовав её в кинотеатре, удержаться с каждым днем становилось сложнее. Иногда доходило до такого, что он готов был её изнасиловать.
Ворваться в комнату, опрокинуть на кровать и ворваться в её сухое или смоченное его слюной лоно. Разорвав одежды, не слыша возражения, ломая сопротивление. Он сам себе напоминал зверя. Оголодавшего. Опасного.
Поэтому держался в стороне. Мозги плавились от желания.
Вита… Виточка… Его Губастая.
Никого больше не хотел. Смотрел на других девочек и… шел в зал или под холодный душ. Он для себя решил – нет изменам. Она сказала «да», значит, он уже принадлежит ей.
Рома всегда и принадлежал ей. Каждой частицей тела, души. Готов был ради неё на всё. Немного усмирить бы дурной вспыльчивый характер. Но он такой, какой есть.
Рома купил букет и положил его на соседнее сиденье. Пусть Вита позволит… Даст им шанс. Ночью в клубе, когда она приревновала, он ей не поверил, что она играла. Её глаза так дьявольски прекрасно сверкали, в них полыхал гнев и ревность. О, как ревнуют, он знал. Он, проклятье, её к столбу ревновал.
