- Вита, поужинаем или обойдемся напитками?
- Напитками и легкими закусками.
- Что будешь пить?
- Мохито, - Вита, поколебавшись, добавила: - Безалкогольное.
- Может, всё же выпьешь вина?
- Нет, Рома… голова немного побаливала с утра. Я приняла таблетку. Поэтому давай без алкоголя.
Рома нахмурился, наклонился к ней и положил руку на её ладонь. Сжал.
- Губастая, если тебе плохо, мы можем уйти. Сейчас же. Придем завтра. Или послезавтра. Когда захочешь.
От его слов, от взгляда, что ощупывал её лицо, скользил по лбу, по щекам, задержался на губах, внезапно захотелось плакать.
Причем навзрыд. Громко. Как умеют плакать только женщины.
Шум музыки, голоса отошли на задний план. Забота Романа проникала в самое сердце, больно била, теребила, выворачивала наизнанку. Как может в этом мужчине сочетаться несочетаемое? Как он может одновременно бесить её, раздражать своей вспыльчивостью, импульсивностью и говорить вещи, от которых теряешь голову, и хочется безоговорочно верить? В его заботу. В его…чувства?
Вита мотнула головой, прогоняя наваждение.
- Останемся. Я хочу немного развеяться. Знаешь, сколько раз я пыталась попасть в клуб, а твои люди…
Она не договорила.
Рома, откинувшись на кожаный диван и вытянув по спинке руки, горько усмехнулся.
- Знаю.
- Тебе обо мне всё докладывали, да?
- Всё.
- Зачем, Рома?
- Хороший вопрос, Виталина. Правильный.
- Ну, так ответь на него, черт побери! – вспылила она.
Несмотря на яркий, порой режущий свет, Вита увидела, как недовольство снова заполнило глаза мужа.
- Не кричи на меня, Губастая.
Он хотел продолжить, зазвонил телефон. Рома достал его из кармана, посмотрел на дисплей, потом перевел взгляд на Виту.
- Я на минутку.
Она кивнула.
Вита, спокойно, что же так штормит-то… Вспыхивает на ерунде, нервничает. Она, собираясь, дала себе обещание вечер провести хорошо. Веселясь и узнавая Романа. Им надо налаживать семейную жизнь.
Принесли напитки и закуски. Роман всё же заказал себе вина. Приходило время, муж не возвращался. Может, что-то случилось? Вита закусила нижнюю губу.
Нет, однозначно, сегодня не её вечер. Это было понятно изначально, как только они начали конфликтовать. Вздохнув, Вита пригубила мохито. Хорошо, что к ней никто не подсаживался. Ставя бокал на столик, Вита огляделась.
И застыла, током пораженная.
Её Рома – ЕЁ – стоял и мило беседовал с длинноногой брюнеткой в ультракоротком платье. Одно движение, и у девицы задерется подол, обнажатся «булки». На то и весь расчет.
