А в чем тогда? Лёвкина со своими связями, деньгами и с сомнительной профессиональной биографией – да, это фигура, и интерес к ней легко мог вызвать реакцию. А больше в деле ничего нет, все остальное быльем поросло. Вобла все время упирает на логику, а тут дала маху. Если нас щиплют за задницы серьезные люди, значит, дело в Лёвкиной и Гусареве. А если дело не в них, стало быть, и люди не серьезные, и не фиг их бояться. Уж что-нибудь одно. А воблу послушать, так выходит, что нас обложили со всех сторон, следят за каждым нашим шагом, но происходит это вовсе не потому, что следователи когда-то за большие деньги посадили невиновного, а по совсем другой причине.
Ну и по какой же, интересно? По какой такой причине, если во всем деле этих причин – одни только Лёвкина и Гусарев? Не фамильные же ценности, в самом-то деле! Хотя… Почему бы и нет? А вдруг они действительно были? Кто-то их спер, имя вора есть в деле, какой-нибудь свидетель, или эксперт, или понятой, или опер, может, участковый. Узнал, что делом заинтересовались, и боится, что мы докопаемся».
– Анастасия Павловна, а если это те фамильные ценности, которые украли из квартиры Сокольникова? – спросил он осторожно.
– Нет, – Каменская отрицательно мотнула головой.
– Но почему сразу «нет»? Вы считаете, что дело не в следователях. Ладно. Тогда в чем? Столько усилий прилагается – и ради чего? Реликвии вполне подходят.
– Вот и я не понимаю, ради чего, но очень хочу понять. А в наличие ценных реликвий я не верю, мы это уже обсуждали.
Старая зануда. Сушеная вобла. Логики вообще ни грамма, одно упрямство.
– Петя, а где живет эта ваша девушка с розами? Вы адрес знаете?
– Нет, – удивленно протянул Петр. – Вы что, хотите с ней встретиться? Поговорить?
– Для начала я хотела бы просто посмотреть на дом, подъезд и дверь ее квартиры.
– Для чего? Вы думаете, что тридцать лет назад и сейчас розы раздаривал один и тот же человек?
– Вполне возможно. Мы же именно эту гипотезу и проверяли, когда ходили к Илоне Арнольдовне.
И вы с этим соглашались. А теперь почему-то удивляетесь.
– Да я не удивляюсь, просто не получается же! – с досадой воскликнул Петр.
Вобла не просто нелогичная, она еще и тупая, оказывается. Если бы Илона рассказала, что в некоторых случаях квартиры вскрывались, а в некоторых – нет, и подарки оставлялись под дверью, на лестничной площадке, тогда другое дело. А так получалось, что тридцать лет назад замки открывали, а сейчас не открывают.
