А Петр как раз нормальный, он энергичный активный молодой мужчина, и ему невыносимо часами сидеть с ноутбуком на коленях и диктовать номера файлов и страниц, фамилии, количество листов, да еще при этом наблюдать, как немолодая женщина ползает на полу вокруг разложенного листа ватмана, принимая далеко не самые изящные позы. Ему гораздо интереснее было бы искать людей и разговаривать с ними. Но ее задача – научить его выжимать из материалов уголовного дела все, что возможно, сведя получаемую устно информацию к строго необходимому минимуму.
Ибо, как известно, мысль изреченная есть ложь. Правдивы только поступки. Сшитое уголовное дело и есть результат длинной цепи поступков. И разукомплектованное, как в данном случае, дело – тоже результат цепи поступков, только цепи более длинной и сложной, с участием еще большего числа заинтересованных людей.
– Я вам очень сочувствую, Петр, – сказала Настя. – И все понимаю. Но давайте продолжать.
Петр снова защелкал мышкой, листая фотографии.
* * *Допрос такого-то, есть в описи, есть в материалах целиком… Допрос такого-то, есть в описи, в материалах есть только один лист из трех, титульная отсутствует… Допрос непонятно кого, в описи лист пропущен, в материалах отсутствуют титульный, второй и последний листы… В обвинительном заключении… В протоколе судебного заседания… В приговоре…
Настя Каменская старалась не терять сосредоточенности и запоминать как можно больше, а главное – не наделать ошибок в таблице, иначе придется все переделывать с самого начала.
Усталости она не чувствовала, ею овладел давно не посещавший ее азарт, заставляющий забывать посматривать на часы.
В последние минут сорок работа шла медленнее, потому что они шли по той части третьего тома, по которой отсутствовал один из листов описи.
– Очную ставку надо? – спросил Петр.
В его голосе звучала безнадежность. Понятно, устаешь гораздо быстрее, когда тебе скучно.
– Надо обязательно. Это тот же допрос, только двух человек одновременно.
– Есть только последний лист, тут вообще непонятно, сколько листов занимает протокол.
– А что перед ним?
– Доверенность операм на этапирование Сокольникова из следственного изолятора в прокуратуру. Файл сто пятьдесят девятый, лист дела двадцать седьмой, – отрапортовал Петр, быстро усвоивший, какая информация требуется Насте, и отвечающий теперь по всей форме. – Окончание очной ставки – файл сто шестьдесят шесть, лист дела тридцать четвертый.
– Шесть листов, – пробормотала Настя. – Минус титульный – пять.
