В солнечных очках, чуть прищуривший глаза, он просто неотразим. Отец и муж. То, чего я совершенно не планировала. Впрочем, наверняка как и он.
В любых других обстоятельствах я бы приняла правила его игры с огромным энтузиазмом, но в нынешних чувствую себя отвратительно.
Вроде так хотелось, чтобы Ванесса и близко не имела ничего общего с Леоном. Я была обижена на Дамианиса за то, что он на ней женился, и вот теперь сама стала его женой и мамой его дочери. Однако от этого ничуть не легче. Скорее наоборот.
Говорят же, бойтесь своих желаний или подробно описывайте каждую деталь. А я этим пренебрегла.
– Я мечтала, чтобы наш брак был настоящим, а не по расчету, – не стесняюсь озвучить это Леону даже при Тамаре. Нужно как-то привести себя в чувство, перестать представлять то, чего нет и не будет. – Это все из-за активов моего отца? На тебя надавили, потому что я его единственная наследница, а он – твоя цель? Поэтому ты согласился на рокировку?
– Брак по расчету – самый честный брак, Александра.
Каждый знает, чего хочет и что получит в итоге. Не так ли? – он даже не поворачивается в мою сторону, но интонацией ясно дает понять, что все именно так.
Жестоко…
Приоткрываю окно и вдыхаю вечерний воздух, насыщенный горечью. В воображении я прикладываю ладони к ранам на сердце, которые снова кровоточат после слов Леона.
10 глава
Прошу Леона сделать короткую остановку, чтобы посмотреть на Мертвое море на закате. Дамианис глушит двигатель и выходит следом за мной.
Мия остается под присмотром Тамары на заднем сиденье.
Вода перед нами спокойная и гладкая. Горизонт горит последними лучами солнца, которое вот-вот скроется за горами. Красиво. И отчего-то безумно грустно. Оборачиваюсь и наблюдаю за Леоном. Его взгляд устремлен на пейзаж, но на лице нет и сотой доли того восхищения, которое переполняет меня.
Это счастье кратковременно. Раньше внутри было много света и добрых чувств, а теперь нередко хочется забиться в укромный угол. Не знаю, как радоваться своему замужеству.
Представляла я все по-другому.
На глаза наворачиваются жгучие слезы.
Скоро мы сядем в машину и продолжим путь, но сейчас этот момент на берегу кажется маленькой вечностью. Время замирает, позволяя на несколько минут стать слабой. Наплевав на то, что Леон может оттолкнуть или сказать что-то обидное, прижимаюсь к нему всем телом. Обвиваю руками его шею и прячу лицо на широкой груди, вдыхая аромат Дамианиса. Мне это необходимо.
