Но как я могу дать ей это «самое лучшее», если душа разрывается от боли? Как относиться к ней по-прежнему? Кажется, что у меня больше не получится.
Словно в насмешку, жизнь подкидывает именно такую ситуацию. Дверь открывается, и на пороге появляется Тамара с девочкой на руках.
– Александра, вы встали? Как хорошо… Я неважно себя чувствую, давление. Присмотрите за Мией. Она только заснула. Если начнет беспокоиться, покачайте немного.
Тамара перекладывает малышку в кроватку и уходит, держась за голову.
Долго смотрю на закрытую дверь, затем поднимаюсь с кресла и подхожу к Мие. Осторожно поправляю одеяло. На автомате, но ловлю себя на том, что каждое мое движение наполнено нежностью, несмотря на ненависть к ее отцу.
Да, ненависть! Потому что я уже не знаю, кто я – Александра или Антонина.
Можно, конечно, примириться с любыми обстоятельствами, с любой правдой и сделать вид, что ты сильная и все пережила. Только сердце не обмануть. Я не смогу… Или на самом деле, именно Мия – мой шанс? Через заботу о том, кто более уязвим и нуждается в защите, наверное, легче принять реальность.
Но в глубине души понимаю, что не приму. Леон зря использует свою дочь как связующее звено между нами."
