Пройдясь несколько раз по аллеям и рассмотрев каждый уголок сада насколько позволяют сумерки, решаю, что завтра мы с Мией под вечер отправимся в сад. Я облюбовала одно местечко.
Вернувшись в дом, тихо поднимаюсь по ступенькам. Свет в спальне Леона приглушен, и, прокравшись к порогу, я заглядываю внутрь. Мия спит, уютно устроившись в объятиях отца. Они оба кажутся такими беззащитными. Что-то теплое и ласковое пробуждается в моем сердце.
Подхожу к кровати и опускаюсь рядом с Дамианисом, внимательно рассматриваю его спокойное лицо.
Волосы Леона немного растрепаны, и, не в силах удержаться, я мягко касаюсь их. Вспоминаю, как на острове, в наш последний вечер, он нежно обнимал меня, с какой страстью любил под шепот волн. Точнее, трахал. Когда любят, относятся иначе.
Леон внезапно просыпается и быстрым движением перехватывает мою руку. Наши глаза встречаются. Оба замираем… Секунды растягиваются, становясь вечностью. В его взгляде – вопросы и как будто те же самые чувства, что бушуют и во мне. То, что я давно хотела увидеть.
– Я… пришла за Мией. Вы уснули, – еле выдавливаю из себя, но звучит это ужасно неубедительно.
Так много хочется сказать, но слова не находят пути наружу. Да и нет уверенности, что они сейчас нужны. Некстати вспоминается разговор с Даном. Как бы я поступила, оказавшись у края пропасти? А не знаю!
Дамианис не отпускает мою руку, держит крепко. Дышим мы оба неровно. В это мгновение невозможно отрицать, что между нами нечто большее, чем просто общее прошлое или проблемы. В тишине, нарушаемой лишь дыханием спящей Мии, все сложности кажутся несущественными.
И так велико желание прижаться к Леону, почувствовать его тепло и свою защищенность.
– Я не хотела тебя будить, – говорю, пытаясь игнорировать близость, что появилась между нами.
– Полежи со мной и Мией, – вдруг просит он.
– Что? – прихожу в изумление.
– Полежи с нами, – повторяет Леон и освобождает рядом с собой немного места.
В его словах я слышу не просто просьбу – мольбу. И всей душой откликаюсь на нее.
6 глава
Спать рядом с Леоном и Мией было бы приятно, но пугает близость Дамианиса. Казалось, в наших отношениях ничего нельзя изменить, и отдаться сейчас чувствам – значит, снова рискнуть. И возможно, пострадать.
Мысль, что Леон коснется меня, обнимет или, боже упаси, поцелует, заставляет сердце учащенно биться. Если это произойдет, я не выдержу – и все пойдет прахом. Потом сама же буду мучиться от того, что поддалась слабости. Словно мало мне и так переживаний.
