Вонь. Отовсюду взгляды. У Арпада от страха все сжалось внутри. Они подошли к камере.
Надзиратель повернул ключ в замке и открыл тяжелую дверь. Арпад вошел. В камере стояло две кровати. На одной валялся какой-то амбал с малоприятной физиономией. Арпад не мог понять, что лучше — поздороваться или промолчать. Но тот встретил его почти добродушно:
— Привет. Располагайся.
Арпад положил свой пакет на голый матрас и достал простыни. Мужчина, не отрываясь от телевизора, произнес:
— Можешь взять себе стол и одну полку. Я тут слегка распространился, ужмусь.
Арпад разложил куда попало свои вещи, то ли застолбил место, то ли попросту подчинился этому человеку. Тот произвел на него сильное впечатление.
Сокамерник Арпада носил имя Филипп, но все здесь называли его Хищник. Лет тридцать пять, бритый череп, внушительное сложение и бандитский вид. От него исходила безмятежная сила. В тюрьме он чувствовал себя как дома — Хищника здесь уважали все. К нему прислушивались остальные сидельцы, ему доверяли охранники. Он часто выступал судьей в спорах.
Одно его присутствие позволяло поддерживать хоть какой-то мир внутри изолятора.
Одно из тюремных правил — не распространяться о том, за что получил срок. Но, как правило, слава заключенных бежала впереди них. Хищника знали как опытного налетчика. Он отбывал последний год наказания, и за хорошее поведение его перевели в Драгиньян, в менее строгие условия содержания."
"С первого же дня Хищник взял Арпада под свое крыло: «Держись со мной, и проблем у тебя не будет».
А поскольку Арпад был страшно обаятельным, Хищник вскоре проникся дружескими чувствами к этому юноше из хорошей семьи, на десять лет младше него, и недоумевал, как тот здесь оказался. Наконец он спросил без обиняков:
— Надзиратель говорит, у тебя предварительное…
— Да.
— Что ты такое сделал?
— Глупость.
Хищник в ответ ухмыльнулся:
— Как все.
— Девушку хотел впечатлить, — уточнил Арпад.
— Как все.
Арпад улыбнулся. И рассказал, что случилось неделю назад.
Неделю назадСен-ТропеАрпад катил вдоль средиземноморского побережья на «астон-мартине» с британскими номерами.
Перед ним величественно раскинулся залив Сен-Тропе. Солнце садилось. Он ехал с поднятым верхом, наслаждаясь приятным теплом и одуряющим запахом сосен. Из Лондона он выехал в четыре часа утра того же дня. И теперь приближался к месту назначения.
На подъезде к Сен-Тропе он, не останавливаясь, двинулся дальше, в город. Ему нужно было прибыть прямо по адресу, но хотелось еще посидеть в машине.
