Бедняги тотчас попадали, закрывая головы руками, и долго не решались подняться, а Камарон не торопился гнать их в атаку.
— Что выделывает, а? Что выделывает! — произнес Шпицель. — Пора вызывать авиацию, а, господин полковник?
— Вызывай, у тебя все полномочия! — ответил Танжер, глядя в бинокль на седловину. Но там, разумеется, не было заметно никаких перемещений.
Старшина стал вызывать полудюжину лаунчмоду-лей, которых на эту операцию выбивал из резервов лично Танжер. В штабе армии он обещал самые широкие перспективы, врал, сорил новыми показателями, и ему поверили, как верили до сих пор, но что теперь? Где эти перспективы?
— Знаете, сэр, мне кажется, он хочет показать, что сделает с нами все, что пожелает, — заметил старшина, переворачиваясь на спину.
— А что с авиацией?
— Через десять минут будут.
— А что ты сейчас у меня спрашивал?
— Я говорю, он мог бы ударить в центр отделения и положить всех солдат, но он выстрелил перед ними, чтобы только напугать.
— И что?
— Он делает предупреждение, он не хочет никого убивать.
— И что?
— Думаю, он выдавливает нас с этой позиции, и если мы будем упорствовать, положит всех.
— Не порите чепухи, старшина! — закричал Танжер. Шпицель высказал его собственные опасения, а это простить было трудно… — Потрудитесь отдать распоряжение о наступлении, старшина! Мы наступаем, и точка!
— Да, сэр, — вздохнул Шпицель. — Камарон, я вызвал поддержку с воздуха! Как только они станут наносить удары — броском вперед! Все понял?
— Если будут бомбить, мы там будем, сэр…
— Вот и отлично.
Шпицель отключил рацию и улыбнулся Танжеру:
— Похоже, мы еще на коне, сэр.
— Разумеется.
Танжер поднес к глазам бинокль и снова ничего не увидел. У него возникло стойкое ощущение, что его водят за нос, однако никаких доказательств этому он пока не видел.
«Подождем», — решил полковник и посмотрел на часы. Поддержка с воздуха ожидалась через пять минут.
131
Лаунчмоцули появились в точно обозначенный срок. Они заходили с юго-запада, откуда седловина была хорошо видна.
«Сейчас захерачат…» — подумал Танжер, любуясь безупречным строем боевых машин.
— Камарон, приготовься, они идут! — скомандовал рядом старшина Шпицель.
Когда до бомбометания оставались какие-то секунды, головной лаунч вдруг полыхнул яркой звездой, превратившись в огненный шар, и в него, один за другим, влетели остальные машины группы, дополнив чудовищную картину детонации топлива и боекомплекта.
