— Ну… гранаты, четыре армейских пистолета, тоже еще не пользованные, но очень старые — двенадцать миллиметров. Такие древние, что на них какие-то иероглифы вместо букв… И патроны к ним — два цинка.
— Все?
— Все, сэр. Остальное — упаковочный наполнитель.
— Хорошо, Глоук, можете возвращаться, — сказал Шпицель, отключая связь.
— Ну и что скажешь, Шницель?
— Шпицель… — поправил Танжера старшина, дерзко глядя ему в глаза.
— Извини… Так что скажешь?
— Пистолеты прислали и передатчик, значит, полагают, что те могут прорваться и без машин.
Ночью, в темноте.
— А это реально?
— Совершенно нереально. Выход из каньона мы контролируем, а ночью картинка не хуже, чем днем.
— По-твоему, они дураки? — спросил Танжер и, поежившись, огляделся: ему показалось, что за ним кто-то наблюдает.
— Они не дураки, сэр, — покачал головой Шпицель, глядя на семенящего в его сторону командира отделения боевых машин. — Но у них нет связи, а значит, эти бедняги вынуждены что-то делать наобум. Но, может, тардионы решили, что у всех трех машин погорели передатчики — вот вам передатчик на химкартриджах.
Потом подумали, что группе придется долго держать оборону, — вот вам еда и снаряды.
— А пистолеты на случай, если придется пробиваться своим ходом?
— Да, сэр, это на крайний случай. Может, даже намек — ведите себя геройски и не сдавайтесь.
— Вот как? — удивился Танжер. Сам он такого намека в посылке как-то не углядел.
130
Заметив, что к Шпицелю бежит сержант, руководивший группой боевых роботов на другой стороне каньона, Танжер отошел в сторону, как будто был ни при чем.
Он не хотел мешать боевому управлению, однако намеревался услышать все, о чем тут говорили.
— Сэр, все пять бортов готовы выступить! — сообщил сержант.
— Согласовались?
— Да, сэр. Видимо, дело было в тройной управляющей плате… У моего «гасса» она новая, а у этих ребят…
— Хорошо, сержант, можете выступать, ребята на той стороне встретят их, если они побегут.
— Я так понимаю, поддержки с воздуха не будет?
«Трусит, поганец, а ведь их вдвое больше с каждой стороны», — подумал Танжер.
— Поддержки не будет, приятель, потому что каньон слишком узок и неба там, почитай, совсем нет. Отправим лаунчи, их пожжет «грей», — пояснил старшина.
— Да я вообще-то понимаю, сэр, но это для ясности.
— Теперь ясно?
— Да, сэр, мы начинаем! — заверил сержант и, коротко козырнув, побежал к своей машине.
«Вот и началось», — подумал Танжер, однако не испытал ни радости, ни волнения.
