— Танец, Зита, танец. Какой угодно. На полминуты, понимаешь?
— Понимаю. Ты хочешь тиснуть его борсетку, правильно?
— Правильно, — кивнул Ферлин.
— Тогда давай два ливра или бери в долю…
— Хорошо, получишь два ливра.
— Вот это по-нашему, чувак. Подожди здесь, я пойду шорты надену… сексуальные… Без шорт это не танец, правильно?
— Это точно, — согласился Ферлин и проверил револьвер. Барабан крутился, патроны были на месте — самое время для танцев.
88
Скорее всего, «ночная жизнь насекомых», которой она жила, Зиту не устраивала.
Иначе как было объяснить этот каскад страсти и общей неудовлетворенности, который она уместила в короткий, секунд на сорок, танец, за время которого Ферлин успел обойти бутылочный «Мюррей» и почти беззвучно забраться на заднее сиденье.
Водитель дернулся было, но Джек схватил его за кадык и ткнул в затылок ствол револьвера.
— Кто это?! — испуганно пискнул несчастный.
— Не шуми, — посоветовал Ферлин, и они вдвоем какое-то время еще наблюдали танец ошалевшей от творческой свободы проститутки, пока она не устала и не подошла к машине.
— Давай деньги, Ферлин!
— Отдай ей, — сказал Ферлин, передав водителю два ливра. Тот беспрекословно высунул руку в открытое окошко, и счастливая Зита убежала в свой гадюшник.
— Сэр, вы Ферлин Кокс? — с трудом проговорил водитель.
— Допустим…
— Тогда я к вам…
— Разумеется, ко мне, иначе бы не волочился хвостом.
— Я могу говорить, сэр?
— Был бы счастлив послушать тебя, приятель, — ответил Ферлин, слегка удивленный такой готовностью.
— Нас сюда прибыла целая команда, сэр, и все только для того, чтобы организовать разговор с нашим командиром.
— Глупость какая. Что мешает вашему командиру лично обратиться ко мне?
— Он сказал, что при встрече вы можете его запросто пристрелить.
— Вот как? Ничего себе заявленьице. И кто же твой командир, приятель?
— Полковник Вольф.
— Никогда о таком не слышал. Хотя…
— Да, сэр, мы с вами можем знать его под разными именами.
— Согласен, скорее всего, это Шепард.
Это единственный человек, в которого я мог бы выпустить весь боезапас, ни о чем не спрашивая. Как он выглядит?
— Седой джентльмен лет пятидесяти восьми. Носит шляпу с обвисшими полями.
— Шепард, — сказал Ферлин, и какое-то время они молчали.
— Все действительно так плохо, сэр? Нет никаких шансов даже переговорить? — спросил водитель «Мюррея».
— Не знаю, приятель, — ответил Ферлин, вспоминая свой последний разговор с Шепардом.
