Краем глаза он видел, что из бутылочного «Мюррея» никто не выходит — водила вцепился в руль и сверлил Ферлина взглядом. Тому пришлось зайти в кафе и занять свое излюбленное место возле искусственной пальмы с запыленными листьями.
— Добрый день, сэр, что будете заказывать? — спросил его знакомый официант.
— Чай и булочку. Причем свежую…
— Свежую? — не поверил официант. Он знал, что этот клиент прижимист и никогда не тратит денег зря. Чай из гранул без сахара и черствая булочка из магазина в центре, откуда кафе обычно получало все необходимое, — вот и весь заказ.
— Нет! — поднял руку Ферлин. — Чай листовой — с сахаром! И пирожное давай — самое свежее, я проверю!
— Как скажете, сэр, — поклонился официант и попятился к кухне. — Пирожное, так пирожное. А какое прикажете — безе или с кремом?
— Подай самое лучшее! Я сегодня намерен у вас позавтракать!
87
Официант ушел, Ферлин снял шляпу и положил рядом на стул.
Итак, что же получается? За ним определенно увязался «хвост», но кому понадобился отставной инвалид» чтобы тратиться на слежку?
Ферлин перебирал варианты и так, и эдак, но у него ничего не складывалось.
Он давно не стрелял по беспилотникам, не собирал минатурит, не участвовал ни в каких сколь бы то ни было заметных работах. Ну кому он мог понадобиться?
— Вот же ж зараза… — произнес он вслух и хлопнул по столу. — Даже интересно.
Может, это Джек где-то там в неизвестности подписал его на какое-то дело? Но на какое? Что такого мог рассказать Джек, если уж дать волю фантазии, чтобы за инвалидом корпоративной войны выслали кавалерию?
Появился официант и поставил перед Ферлином высокий бокал с прозрачным янтарным напитком, где запоздалые чаинки все еще падали на дно.
— А это ваше пирожное, сэр. «Трюфель Дюбуа», — добавил он, ставя на столик блюдце с основным заказом.
— Как-как? — переспросил Ферлин.
— «Трюфель Дюбуа». Безе с ореховой крошкой…
— Ни хрена себе… — покачал головой Ферлин. На службе ему приходилось есть в самых разных заведениях, в том числе и пирожные, но здесь, в Нуре, пирожное считалось нерядовым событием.
Помнил Ферлин и коньяк «Ломбарди», а еще дешевую перегонку «Фрутис-два». От нее немели ноги и в глазах сверкали голубоватые искры. Наверное, потому и запомнил — «Фрутис-два».
Вкус пирожного оказался выше всяких похвал. Ферлин ожидал какого нибудь подвоха — неразгрызаемых кусков дерева, сахарных кристаллов, но нет, все было как в нормальном заведении за двести миллионов километров от Нура.
