— Берти, дай я тебя поцелую!
— Ну уж на хрен, — отмахнулся главный механик. — Я тебе говорил, не суйся раньше времени, а ты что? Забыл солдатское правило? Пока машина в ремонте, ей нет никакой работа, а когда готова — сразу в бой…
— Это лишь солдатские байки, Берти, ты же знаешь. Ух и красавец! Можно я в кабину залезу?
— Залезай, — пожал плечами Тильгаузен. — Машина твоя, делай что хочешь.
Джек нажал потайную кнопку, опустил кабину и, забравшись внутрь, стал нажимать все рычаги и кнопки, проверяя их работу.
Машина была в порядке, хоть сейчас в бой.
— Но ты же говорил, что корпус долго варить будете, — вспомнил он, выбираясь наружу.
— Говорил, но Томми Сиджис — это что-то необыкновенное! Это Джек Стентон в ремонтном бизнесе — честное слово. Он придумал, как варить корпус вкруговую, не прерывая шва, представляешь?
— Нет, — честно признался Джек.
— Он замотал морду шарфом, чтобы металл не брызгал на харю, и в одних только очках на одной подаче электрода сделал круговой шов на триста шестьдесят градусов.
— Я не очень понял, но, наверное, это круто…
— О да! Вместо четырех дней он сделал шов за два часа! Вот потому твой «таргар» и стоит под смазкой, а не на сварочном стапеле.
— Но, Берти, он же этой смазкой писает… — сказал Джек, указывая на потеки.
— Ясен пень, что писает, у него заправка плюс двадцать процентов, поэтому лишнее масло будет выделяться. Но зато приработка будет проходить идеально.
— Идеально, — согласился Джек. — Я обожаю тебя, Берти. Честное слово.
70
Джек еще не успел излить главному механику все, что он чувствует к нему, когда в воротах позади него появился человек, которого он не видел, но Тильгаузен сразу узнал и все понял.
— Джек!
Джек повернулся и увидел запыхавшегося Холь-мера.
— Как у тебя с задницей? В смысле военного применения!
Джек недоуменно пожал плечами.
— Нам поступил срочный приказ — перехватить арконов возле рощи в квадрате «Цербена — двадцать четыре»! «Середняк» уже послан, так что нужен твой ответ — ты летишь или как?
— Лечу, сэр! Спина еще не в порядке, в смысле — поясница.
А задница уже зажила.
— Ну, я об этом и спрашивал, если кто не понял…
Хольмер строго взглянул на Тильгаузена, тот отмахнулся.
— Летите куда хотите… — пробурчал он, проходя мимо капитана, и вышел во двор. — Я ведь предупреждал тебя, Джек, посиди спокойно еще неделю, так нет — нужно все выяснить, все увидеть. Вот и нашел себе работу…
— Да я же не против, Берт! — воскликнул Джек.
