60
Дорога была скверная, на ней то и дело попадались булыжники, ямы с водой и упавшие деревья, через которые внедорожник перескакивал играючи, однако дама на заднем сиденье морщилась и, вцепившись в сумочку, бросала по сторонам недоуменные взгляды, тогда как водитель тайком разглядывал ее в зеркало заднего вида, особое внимание уделяя высокому бюсту и голым коленкам.
Дама была из дорогих, и водитель понимал, что не посмеет обмолвиться с ней даже словом, не рискуя тут же получить в морду, а то и схлопотать пулю, ведь он возил таких людей, которые не раздумывая пускали в ход пистолет.
Его не всегда об этом предупреждали, но часто он догадывался.
Обычно его утренняя разнарядка звучала примерно так: «Эй, Лирник, сегодня отвезешь одного человека. Он парикмахер. Вот по этому адресу — тут все написано…»"
"А потом к нему в машину садился такой бизон, что хотелось доставить его поскорее и бежать подальше.
Но в этот раз Лирник был доволен. Он посадил пассажирку на железнодорожной станции, чемодан при ней оказался совсем маленький, и ругаться она была не приучена.
Лишь сказала что-то вроде «да поезжай уже, грязнуля!». Но это же не ругательство, это так — словесный оборот.
Машину подбрасывало на каждом ухабе, пассажирка подпрыгивала вместе с сиденьем, и Лирник ловил этот момент в зеркале, кусая губы и надеясь хоть раз увидеть ее белье. Небось дорогущее! Одни ее часики тянули на целый внедорожник, а еще сережки, цепочка с кулончиком, ну и сукно на пиджачке — сразу видно, не солдатское сукно, мануфактурное.
— Смотри же на дорогу, урод! Мы сейчас куда-нибудь врежемся! — воскликнула пассажирка на очередном ухабе, и Лирник понял, что сладился.
— Прошу прощенья, мадам, смотрю на дорогу… — заверил он, и они поехали ровнее, хотя ему очень хотелось взглянуть на ее коленки. Ох и дамочка! Ох и стоит!
От шоссе до рыбачьего домика езды всего-то было минут сорок. Казалось, что любой простак забредет сюда с дороги, но Лирник знал, что все не так просто и здесь имелась засада для тех, кто не понимал вывески «Проезд запрещен, частная собственность».
И сунься сюда посторонний, мигом оказался бы в озере вместе с машиной.
Как-то Лирник решил здесь порыбачить, пока главный с пассажирами свои дела прокручивал. Рыбачил-рыбачил, да и вздумал понырять с маской. Так с первого нырка насчитал три автомобиля с пассажирами в багажнике, но никому, конечно, ни слова, ни полслова. Даже коллегам и друзьям, чтобы самому не оказаться на дне озера. Так-то.
