Я быстренько вывожу токсины с помощью геномантии, а то акулье мясо пропитано аммиаком. Каждый берёт себе ломоть, кладёт на плиту в центре стола. Мясо шипит, сок брызжет, запах свежей рыбы и прожаривающегося мяса мгновенно наполняет каюту. А повар, заметно приободрившись, уже бегом несётся на кухню — подавать гарнир.
После сытного обеда я усаживаюсь на верхней палубе — там в углу сделан удобный закуток с мягкими кожаными сиденьями, широкими и глубокими, так что можно и развалиться, и вытянуть ноги. Спинка идёт полукругом, словно обнимает сидящих, а сбоку стоят низкие столики для кружек и блюд.
Рядом со мной устраивается Змейка. Она то и дело делает попытку вскочить, чтобы нырнуть за очередным дельфином или китом, что выскакивают из воды в брызгах, но ножки её не держат потяжелевшую Горгону. Она только высовывает язык вслед.
Чуть погодя, с лёгким шорохом падает рядом Лена. Она поправляет оби — широкий пояс на своём кимоно, чуть натягивает его плотнее и устраивается ближе.
— Спасибо, что взял меня, Даня, — вдруг говорит градоначальник Невинска.
— Если честно, я думала, ты Свету выберешь.
Я пожимаю плечами, глядя в синеву горизонта:
— Светка ещё много где побывает. Она любит драки, а драки любят ее. А тебе не помешает отпуск после всей этой кабинетной работы, — тут я понимаю, что Лене нужна не сухая практичность, а что-то большее, не расчёт, а чувство. Девушки вообще эмоциональные амфибии: вроде и разум включают, но сердце всегда требует подтверждения. Поэтому добавляю: — Да и вообще ты моя первая жена, и всегда будешь занимать особое место в моём сердце, староста.
— Спасибо, Даня, — глаза у неё сразу блеснули, в них появилась та радость, которую никакая логика не подарит. Она кладёт голову мне на плечо, и мы сидим вместе, любуясь проносящимися пейзажами. Солнце играет бликами на воде, ветер несёт солёный запах, а сбоку слышно сытое урчание Змейки.
Через пару часов мы прибываем к храмовому причалу. Маленький островок — отрезанный от всего остального мира. Добраться сюда можно только двумя путями: либо на вертушке, либо по морю.
Даже взлётной полосы нет.
Яхта швартуется, и дежурящие на пристани послушники ведут нас сперва в специальную гостиную. Там приходится переодеться в кимоно — храмовый дресс-код строгий, без вариантов. Даже Змейку ухитряемся затянуть в традиционное одеяние: правда, ткань на ней натянулась так, что выдающиеся формы всё равно выпирают. Боевой облик она менять отказалась, поэтому идёт в своём обтягоне.
