Настя отчиталась о строительстве Исследовательского центра в Херувимии: каменная башня уже полностью возведена, стены стоят крепко, и теперь там ведут работы по установке коммуникаций. С помощью Насти я могу контролировать стройку на расстоянии и быть спокоен за этот участок.
Перед сном успеваю потренировать новые пси-конструкты. Бера рядом не оказалось, пришлось экспериментировать на себе. Куда деваться."
"Утром вместе со Змейкой, Грандбомжем, Леной и Гепарой выходим в море на яхте, направляясь к острову Хризантемы.
Я стою на палубе и оглядываю морские пейзажи. Ветер свищет в уши, солёные брызги летят в лицо, а рядом скачут дельфины — выпрыгивают из воды, сверкают боками и с шумом падают обратно, оставляя серебряные всплески.
— Фааака… — только и выдавливает Змейка, заворожённо следя за их прыжками. Её глаза горят охотничьим азартом.
Гепара вовремя хватает её за руку, удерживая от прыжка к дельфинам — Змейка уже начала принимать боевую форму, и кожаная портупея с треском лопнула на набухших выпуклостях её тела.
— Змеечка! Дельфинов есть нельзя.
— Не вкусно, фака? — не понимает хищница.
— Они «хорррошие, фака», — пытается объяснить Гепара на её языке.
— Ммм… — Змейка зависает, но дельфины уже остались позади, и поздно кидаться за ними.
До Хризантемы плыть три часа, потому на яхте предусмотрен обед. Спустя час пути мы собираемся в небольшой каюте-столовой. Повар выходит к нам бледный, виновато разводит руками, лицо вытянутое, сам едва держится на ногах:
— Простите, господин… Холодильник сломался еще на берегу.
Все морепродукты испортились. Я не знаю, что подать на основное, — бедняга явно боится, что я его уволю.
Мы уже расселись вокруг японской плиты, встроенной в центр стола — тэппан. На ней жарят мясо, рыбу, овощи. Но жарить-то нечего.
Я задумчиво перевожу взгляд на нашего неубиваемого кровника:
— Грандбомж, может, тебя на тросе спустить? Наловишь нам лососей?
Но тут Змейка, так и не сбросившая боевой облик, вскакивает, хвост с пластинами ударил по полу.
— Мазака, рррыба будет! — рычит она и ныряет прямо сквозь палубу вниз, в воду.
Не проходит и нескольких секунд, как она выскакивает обратно, мокрая с головы до пят, и тащит в когтях огромную акулу. Та ещё живая, хвостом лупит по полу, но Змейка держит её железной хваткой и ухмыляется во все зубы:
— Ланч, мазафака!
Грандбомж оживляется, выпускает кровавые щупальца и в считанные мгновения разделывает тушу на аккуратные куски.
