Покинув руины и зону действия глушилок, она достала из глубин мантии портальный камень и переместилась к самой Цитадели Тени.
У ворот её ждала новая картина. На равнине у ворот крепости уже стояли отряды альвов. Огромные створки были сорваны с петель и разломаны, а за ними клубилась густая, вязкая Тьма. Масаса округлившимися глазами смотрела только на мрак, не обращая внимания на альвов.
— Хо-хо-хо! Конунг говорил, что вы можете заглянуть, леди, — вырос рядом седобородый мужчина. Вместе с ним подошла и крылатая альва, на которой из одежды было лишь несколько кожаных ремней.
— Король Данила велел передать, если вы появитесь: обстоятельства сложились так, что ему пришлось срочно брать Цитадель Тени.
Масаса поджала пухлые губы, глядя на тёмные клубы:
— Я и сама вижу, что ему пришлось её брать. Так он сейчас там? А вы почему не со своим конунгом?
— У меня не было инструкций отвечать на эти вопросы, — равнодушно сказала альва.
— Солдафонка, — рассерженно хмыкнула Масаса. — А своей головы нет?
— Зачем мне она? — искренне удивилась крылатая нудистка.
— Если король Данила всё за нас решит.
— Ну и стойте, — Масаса делает шаг вперёд, но тут ещё один крылатый альв с наглой ухмылкой и фламбергом на поясе преграждает ей путь:
— Вам не стоит туда идти, леди.
Масаса сверкнула глазами, её голос стал ледяным:
— Это мне решать, альв. Я иду за твоим конунгом. Ты попробуешь меня остановить?
Бер, почесав затылок, чуть смущённо отвёл взгляд и пробормотал:
— Я просто так сказал…
И Масаса двинулась по разбитым воротам прямо в черноту.
* * *Света и Настя подобрались ближе ко мне. Бывшая Соколова инстинктивно выпускает из огненного доспеха россыпь крошечных светлячков. Дело не в том, что она не видит — я уже поделился обзором теневика через мыслеречь, — просто так ей спокойнее: когда вокруг пляшет её стихия, всё кажется под контролем.
Из черноты начинают выступать плотные сгустки — бездушные тени. Я формирую демонские когти, чёрные лезвия вспыхивают хищным серым сиянием, и сразу же начинаю рубить тварей, что прорываются из мрака.
Каждый удар рассеивает их, оставляя после себя клочья тьмы, которые мгновенно втягиваются в пол.
— Чего стоим? Мне одному развлекаться? — бросаю я жёнам, не оборачиваясь.
Светка и Настя вскидываются, пристыженно переглянувшись, и тоже вступают в бой. Огненные струи и звуковые волны прочищают проход, кося теней направо и налево. Они валятся десятками, и хотя их не становится меньше, видно — это всего лишь расходный материал.
