Зато по возвращению в лагерь можешь сбегать проведать Славика.
Светка бурчит, но сдаётся, задобренная моей похвалой и перспективой скоро увидеть сыночка:
— Ну ладно.
Она садится, заводит железяку, и уезжает вместе с Грандбомжом, девушкой и её отцом. Последнему достает больших трудов сидеть, морщится и стонет, но куда деваться, такова цена чудесного исцеления.
Я же с остальными сажусь в свой джип. За рулем моя очередь, похоже. Пытаемся сильно не отставать от афганцев. Машина подпрыгивает на барханах, мотор гудит, песок летит в стороны.
Афганцы вскоре притормаживают неподалёку, и нам приходится тоже прижаться к ближайшему бархану и затаиться, чтобы не спалиться.
Я сразу подключаюсь к маленьким разведчикам — запускаю щупы в местную живность. Стервятники, суслики, тушканчики — глаз в пустыне у меня много. С их помощью вижу, как афганцы сходятся лицом к лицу с другой группой."
"Вторая группа — это пять казахов. И не простые кочевники и не какие-то бандюги, а именно гвардейцы Среднего жуза, судя по гербу на джипе, что припаркован неподалеку за песчаным косогором.
Подданные Царства. И они ведут переговоры с афганцами.
Машина гвардейцев стоит чуть дальше. Поставили её так, чтобы не светить номера перед афганцами. Уж слишком все продуманно. Это не случайная встреча, Средний жуз собирался встретиться с бородачами.
Я оборачиваюсь к своим спутникам и коротким импульсом по мыслеречи передаю:
— Гвардейцы Среднего жуза встретились с афганцами и прямо сейчас сливают им данные о нас.
— Средний жуз? — поразился Гриша.
— Наши собратья?
Настя сразу мрачнеет, глаза вспыхивают, в них загорается яркий волчий огонь.
— Так они же предатели, Даня! — рычит она, и в её голосе слышится не просто возмущение, а настоящая звериная злость. У оборотницы-волчицы это инстинктивное: в стае предателям нет места, их всегда рвут в клочья. Я прекрасно знаю, что Настя без колебаний вцепилась бы в горло каждому из этих казахов и с удовольствием перегрызла бы всех до единого.
— Ага, — спокойно соглашаюсь.
— Они сливают местоположение нашего лагеря. Шах Калифа оказался не такой уж простак. Он грамотно выманил меня в Прикаспий, чтобы здесь попытаться взять в плен, а потом обменять на что-то ценное. Скажем, на три сотни альвийских красавиц. Как раз об этом сейчас и твердят афганцы.
Настя уже вся на изводе, её плечи напряглись, будто она вот-вот бросится вперёд:
— Позволишь мне их убить?
— Нет, — отвечаю жёстко, не оставляя места для возражений. — Пусть уезжают.
