У хозяина молкомбината, Павла Вострякова, какой-то нелюдь пса застрелил. Дальше — больше. Потравили коров на ферме. Всяко-разно угрожали. Ну, а после того, как дом его подожгли, Павел уже не выдержал, да и продал этому Таврову свой молочный комбинат за сущие копейки. Тысяч за триста, по-моему, не больше — так он напуган был. И сразу уехал из Возогор вместе с семьей со своей. Тот молочный комбинат был делом всей его жизни.
— Ужас какой! — прошептала я. — А что же полиция?
— Вообще ничего! — махнула рукой Оля. — То ли прикормленные, то ли боятся.
Даже заявление о поджоге дома у Паши принимать не стали. Это у вас, говорят, утечка газа произошла. Так что не к нам.
— Но какое это отношение имеет к Варе?
— Да самое прямое, — вздохнула Оля. — После того, как Тавров этот отжал у Пашки молкомбинат, то начался полный беспредел. Мы с Колькой сразу оттуда уволились — мы работали на молкомбинате этом. Он ведь, понимаешь, возомнил себя хозяином наших мест… Царьком. Сколотил вокруг себя банду и всех под себя подмял.
Словно вернулись девяностые. Все жители Возогор ему и его братве дань платят. Вечером выйти на улицу нельзя — подстрелить могут. Да, по-настоящему! Это у них называется охотой. А уж что с девушками они делают… Понравилась какая — сразу в машину ее без разговоров, и к нему в дом везут. Тавров в Возогорах целый комплекс отстроил, все из натурального дерева, запредельная круть… И завел себе там зверинец — медведь у него там живой, лисы… И еще дикие волки. Воют по ночам — страшно. А он их по-всякому мучает… Вот именно волков люто ненавидит почему-то, говорят…
— Варя… — едва слышно прошептала я, но не смогла продолжить.
Голос сел. Кажется, я обо всем догадалась…
И догадка эта была жуткой.
— Да… — печально сказала Оля. — Варька, глупая, к подружке в Возогоры приехала. Увидел этот самый Тавров ее — и все… В тачку свою сунул и увез. Теперь Варя там, у него… С тех пор все возогорские девушки вздохнули с облегчением — их пока не трогают. Приглянулась она ему.
Удар был такой силы, что я дышала с трудом.
Варя, Варенька, моя глупая и самоуверенная младшая сестричка…
Лучше бы это случилось со мной! Лучше бы я не избежала насилия, но не ты!
Этого не должно было случиться с тобой! Только не с тобой!
— Уль, Уль… — Ольга приобняла меня, потому что мои ноги подкосились, заснеженная улица поплыла перед глазами. — Дыши. Спокойнее. Знаешь, что? Пойдем-ка ко мне. Мы с Колькой к Шумиловым шли — праздновать. Но, думаю, они обойдутся без меня, раз такое дело.
