Нервный у нас Жора парень, а все оттого, что его девки своим вниманием не балуют. На днях вот одной все личико порезал. Не приласкала, не приголубила. Ты уж понежней с ним будь, с Жориком-то нашим."
"— Нет! — зашлась в истошном визге я и забилась, как птица, которую поймали в силки. — Нет, я прошу вас! Не надо! Не надо!
Со злобной силой Обезьян ткнул меня в грудь, чтобы не упиралась. Чтоб присмирела. А потом зажал потной ладонью рот и куда-то поволок, точно орангутан свою добычу.
Глава 5
В дверях Обезьян посторонился, чтобы пропустить в кабинет Лиханова какого-то мужчину.
Сопротивляясь своему мучителю, я дернула его за рукав и прошептала: «Помогите мне, прошу…».
И только потом встретилась с ним глазами.
В этот миг все окружающее словно перестало существовать.
Отдалилось.
Он был красив. Намного красивее моего мужа, который когда-то входил в десятку самых завидных холостяков страны. Внешность Глеба — идеальная, вылизанная, рафинированная, являлась частью его хорошо продуманного образа.
В этом же мужчине была порода и особенная стать.
Чувствовалась жесткая мужская энергетика и беспринципный характер. Темные волосы были гладко зачесаны назад, черное пальто до колен небрежно распахнуто, а на пальце блеснула золотая печатка. Было в нем что-то дикое. Звериное.
Волчье.
Ноги мои подогнулись под тяжелым взглядом янтарных глаз. Сердце ухнуло и с размаха полетело куда-то вниз. В пропасть.
Заброшенный дом, в который я по глупости полезла. Раненый мужчина, который выжил после страшного покушения на свою жизнь, и которого я лечила под дулом пистолета.
На след которого по моей вине вышла вся полиция округи и те, кто хотел его убить.
Опасный. Непредсказуемый.
«Не попадайся мне больше на глаза, Красная Шапочка», — сказал тогда он.
Я и не собиралась. Наоборот, боялась этого больше всего на свете.
Но небеса рассудили иначе. Я попалась.
Это был Вольф.
Окинув взглядом меня и Обезьяна, он прошел мимо и, не поздоровавшись, поинтересовался:
— Что за девчонка?
— И тебе здравствуй, Вольф, — отозвался Эдик.
— Девчулю эту один фраерок на потеху братве подогнал. Жорику нашему она больно уж по нраву пришлась. Вот он ее и первым распробовать собрался.
— Я ее забираю.
— Йто хак так, забиаешь? — возмутился Жорик. Как выяснилось, он еще и нещадно картавил. — Я йту сладулю певхым иметь буду! Сколько захкочу, стхолько и буду!
— Второй раз я обычно не повторяю, — резко оборвал его Вольф. — Но для умственно отсталых могу сделать исключение.
