– С остальными что? – уточняет у Макса тот, что с нашивкой.
Чувствую, как Макс пожимает плечами:
– По закону. И проследите, чтобы на новом месте обитания все узнали, за что парни сели.
Мужик одобрительно кивает и испаряется заниматься своими прямыми обязанностями.
На улице я жадно хватаю ртом воздух. Оказывается, я уже почти не верила, что смогу вдохнуть что-то кроме той вони. Краем глаза вижу, как сажают в автозак освобожденных девчонок. Их много, не меньше десятка.
– А Каплин? – в ужасе спрашиваю я.
– Его не было в доме?
– Все хорошо, его уже взяли.
– А… мне не надо никакие показания давать?
– Конечно, надо, девочка. Но не сегодня. И тебе, и мне надо успокоиться. Господи, – он стискивает меня. – Я так боялся не успеть. Поехали домой, малыш. Хватит, набегалась. Нам еще предстоит сложный разговор.
Я тут же вспоминаю, почему сбежала от Лютаева. Все запутывается еще больше. Но прямо сейчас я не могу принимать никаких решений или думать о нас. Мне просто нужно прийти в себя. И сейчас я не готова остаться одна.
Без Макса.
Домой так домой.
– Как ты меня нашел?
– Я стал искать тебя сразу, как только понял, что ты сбежала.
– Но мы же с тобой разругались…
– Глупенькая. Я все равно искал, поднял видео со всех камер во дворе, нашел того таксиста. Никогда так не делай! Девочка, ты не представляешь, что я пережил, когда Раевский мне сказал, что не может до тебя дозвониться.
Да, мы должны были созвониться…
Так и не выпуская меня из рук, Макс забирается в машину, похожую на уазик.
Прижимаясь ухом к его груди, я не могу перестать слушать стук его сердца, который чувствую даже сквозь защитные накладки. Его сердцебиение постепенно успокаивается, а вместе с ним и я. Мы едем, и Лютаев время от времени целует меня тот в макушку, то в лоб, то в висок, не обращая внимания на то, что я грязная и потная.
Да, потом мне снова будет страшно и больно. Но сейчас все чего я хочу, это быть дома, выпить чай, искупаться и прижаться к Максу.
Лютаев гладит меня по голове, эти прикосновения дарят прекрасное чувство, что я не одна, и закутываясь в эти ощущения, я отключаюсь.
Глава 49. Дома
Когда нас высаживают во дворе дома, я нарочно вцепляюсь покрепче в Макса, но он и не думает выпускать меня из рук. Я молчу весь путь до его квартиры. Лютаев проносит меня сразу в ванную.
Он сажает меня на бортик ванны, стаскивает обувь и одежду, настраивает температуру в душе, снова берет на руки и вместе со мной встает под воду.
