Он снова меня целует, массирует плечи, проводит с нажимом вдоль позвоночника, вынуждая меня прижиматься к нему еще теснее.
Макс прав. Пожалуй, сегодня для меня достаточно, но что-то внутри меня, какой-то древний инстинкт, заставляет меня тереться всем телом об этого мужчину. Я даже осмеливаюсь прикоснуться к члену. Он упругий и приятный на ощупь. А под моими робкими пальцами становится совсем твердым.
– Девочка, что же ты творишь? – стонет Макс и разворачивает меня к себе спиной.
– Кариночка, упрись ручками в стену.
Да, вот так. И сдвинь ножки.
Он просовывает член между ног и, потираясь о мою припухшую щелочку, продолжает покрывать поцелуями шею и слегка сжимать чувствительные соски.
Одна его рука кругами медленно спускается вниз, и я начинаю трепетать. Мое тело уже знает, что Макс собирается сделать, и ему все нравится.
Раздвинув срамные губы, Лютаев находит клитор и бесстыже его потирает. Уверенно и жестко, в такт своим движениям бедрами.
Скользящий вдоль сочащейся дырочки член, покрытый моими соками, покусывание шеи, сдавливание соска и рука, беспощадно ведущая меня к оргазму, – все это сводит меня с ума, вырывая из меня один стон за другим.
– Давай, девочка, ты должна кончить, – шепчет Макс. – Я так люблю смотреть, как ты кончаешь. Детка, сейчас!
И этот приказ действует.
Я взрываюсь фейерверком знакомых, но теперь еще более острых ощущений.
Мне кажется, на мгновенье я даже теряю способность слышать.
Макс все еще легко ласкает меня там, и я вздрагиваю и судорожно дышу от каждого прикосновения к пульсирующей плоти.
Лютаев подхватывает мое ослабевшее тело, заворачивает его в полотенце и выносит меня из ванной.
Где-то это уже было, хмыкает подсознание.
Правда в этот раз меня бережно несут на руках, а не забрасывают на плечо.
Макс усаживает меня постель и перехватывает мой взгляд, направленный на его стояк. Он все еще возбужден.
Стаскивая с меня влажное полотенце, Лютаев смотрит на меня голодным взглядом.
– Девочка, сладкая моя, – я слышу его хриплый голос. – Помоги мне.
Я вопросительно поднимаю на него глаза.
– Возьми его в рот.
– Но я не умею… – смущаюсь я.
Сама идея не вызывает у меня отторжения, но что делать, я понятия не имею.
– Я потом всему тебя научу, и использовать твой ротик тоже. А пока просто слушайся меня, – в предвкушении его голос становится совсем низким.
Неуверенно киваю.
Он приставляет головку к моим губам.
– Поцелуй его, положи на язычок.
Покорно выполняю, и слышу, как он шумно выпускает воздух из легких.
