И когда понимаю, что, настроив воду, Макс не собирается оставлять меня одну, а намеревается искупать меня, я готова провалиться.
– Я сама, не надо… – бормочу я, спрятав лицо в ладонях, но меня никто не слушает."
"– Олег сказал, ты – балерина. А почему ты не танцуешь в театре? – спрашивает он настолько внезапно, что я поднимаю на него глаза.
Серьезно? Сейчас?
Я, конечно, догадываюсь, что Макс спрашивает это, чтобы меня отвлечь, но этот вопрос чересчур внезапный.
Пока я таращусь на него, он забирается ко мне под воду и встает у меня за спиной.
Да, так немного легче. Я стесняюсь смотреть сейчас ему в лицо.
– У меня травма, я теперь просто преподаватель танцев. Постоянные нагрузки мне противопоказаны.
– А тренер в фитнес-клубе себя разве не нагружает? – намыливая меня, уточняет Макс.
– Я веду крайне облегченную программу, и она как раз рассчитана на укрепление, – вздыхаю я.
– В чем дело? – Макс улавливает мое недовольство.
– Я бы хотела работать с детьми.
– Хорошее желание, – одобряет Макс.
– Мне не нравится, что вокруг тебя крутится столько мужиков.
– Вообще-то ко мне на занятия ходят только женщины!
– Все равно, мне нравится, что ты работаешь в «Амодее», – я слышу в его голосе сердитые нотки.
– Тебе не угодишь. Содержанка – плохо, тренер – опять нехорошо, – ворчу я и получаю шлепок по попе.
А когда я пытаюсь возмутиться, Макс с головой окатывает меня водой.
– Ты – моя девочка, и я настаиваю, чтобы ты уволилась, – он разворачивает меня лицом к себе, и взгляд его меняется с недовольного на совсем иной.
– Я тебе докажу, что слушаться меня тебе понравится.
Глава 41. Ночь и день
Его руки соскальзывают с моих плеч, кончиками пальцев Макс пробегает по спине, и, наконец, его ладони стискивают мою попку, придвигая меня ближе. Он целует меня медленно и нежно.
Я чувствую, как мне в живот упирается напряженный член.
– Опять? – пораженно выдыхаю ему в губы.
Мне все понравилось, но пока не могу определиться, хочу ли я продолжения прямо сейчас.
Макс смеется:
– Просто у тебя там внутри слишком хорошо, но сегодня, я думаю, стоит тебя поберечь. Я уже попробовал тебя, и быть нежным больше не смогу.
Это была нежность? Я вспоминаю яростные толчки в конце, и неожиданно для меня по телу прокатывается горячая волна, завершаясь сладким спазмом в киске.
Лютаев посмеивается над мурашками, которые проступили, несмотря на то, что мы стоим под горячей водой.
– Меня радует, что ты такая отзывчивая.
