Повиновалась человеку, которого ненавидела, но который обладал даром подчинять меня своей воле.
Меня шатает на краю пропасти, пока я повторяю эти слова. До тех пор, пока Кай не произносит:
– Ох, малышка. Ты бы видела, какой я твердый от такого зрелища. Почувствуй его в себе. Глубже проникни пальчиками в свою девочку. Сильнее! Блядь, – выругался он, и от слов Кая меня бросает в испепеляющий жар. Потом в холод. Я слышу в нем ноты…обреченные ноты. Будто он сам горит. Там, за стеной, или на другом конце света.
С моих губ срывается стон, и я тут же слышу стон Кая, оглушительно падающий на стены моей «коробки».
Я пылаю от этого стона.
Он человек. Он, черт возьми, даже умеет стонать.
Это для меня гребанное открытие, которое сбивает меня с ненавистных мыслей. Он так ласков со мной сейчас…
Я полностью отождествляю себя с этим мужчиной. Только с ним. С насильником. С похитителем моей души и тела. Я ненавижу за это нас обоих.
– Скажи что-нибудь. Первое, что придет тебе в голову.
– Ненавижу тебя, мразь, – с придыханием признаюсь я, пока мои бедра извиваются в попытке разогнать горячее возбуждение.
– Что-то ты осмелела, малышка. Мне это нравится. Продолжай. Ругай меня. Не сдавайся, Лея, – шепчет он, глухо рыча.
Я слышу его рыки и стоны. Между нами происходит что-то слишком интимное, фееричное, то, что выходит за грани дозволенного. Что-то запретное и нехорошее. Я словно под кайфом. Ничего не понимаю и не помню боли. Сегодня он ее забрал. Сейчас.
– Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу.
Кай, я ненавижу тебя. Дышу этой ненавистью…дышу тобой, – я шепчу эти слова словно в бреду, моя рука быстро скользит меж моих ног, и я чувствую, что скоро взорвусь от огня, что внутри меня.
– Да, это я, малышка. Жду не дождусь момента, когда трахну тебя. Это случится. Скоро. Все будет иначе. Мы начнем все заново. Ты познаешь мой член везде, – дальше Кай будто заглушил микрофон, чтобы я его не слышала. Я слышу только первые ноты его хриплого и очень яркого стона.
От одного этого звука я вскрикиваю ему в ответ и чувствую, как быстро мои внутренние мышцы сжимают пальцы.
Я сошла с ума.
Окончательно.
Я кончила, занимаясь такими вещами со своим же мучителем. Уму не постежимо.
– Тебе ясно? Запомни это чувство. Это даже не одна сотая того, что ты испытаешь в реальности. Да, настолько это сладко.
Оргазм отрезвляет меня, и несмотря на слабость в теле, гнев ко мне возвращается. Хочется помыться. Помыть руки. Стыд накрывает также сильно, как и возбуждение.
