Удивительно, как соблазнение развязало язык этому парню. – Но не любит, когда это достается слишком легко. Ты два в одном – и месть, и эксперимент, а может, он преследует еще десятки других целей. Ты – развлечение. Игрушка и кукла. Это как купить новую машину и использовать ее, пока не надоест. Потом поменять на другую, когда машина сломается…все «машинки-игрушки» Кая в его жизни ломались довольно быстро. Тебя устроит такой ответ? А теперь ты встанешь на колени и отсосешь мне?
В ответ мне хочется его ударить. Но я сдержалась, продолжая стреляя в него глазками.
– Конечно, с удовольствием, – я наклоняюсь к Трою, его губы так близко, но я не собираюсь дарить ему свои. Согнув ногу в колене, я со всей дури бью парня коленом по яйцам.
Он сгибается в три погибели, иступлено заорав.
– Ой, – картинно прикрываю рот рукой, изображая на лице сожаление. – Думаю, сейчас тебе так больно, что тебе уже ничего не хочется. Правда?
– Сука! – ревет он, по-прежнему жалобно постанывая. Но я знала, знала, что он не тронет меня в овтет.
Если он что-нибудь со мной сделает Кай свернет ему шею.
– Я? Сука? Я настоящий Ангел, – улыбаюсь, быстро открыв дверь в спальню и, захлопнув ее, пытаюсь отдышаться, все еще прислушиваясь, как Трой материт меня за дверью.
Кровь бурлит, искрится, пульсирует. В зеркале шкафа я наблюдаю на своем лице сумасшедшую, но живую улыбку.
Есть еще порох. Я не сломлена. Я смогу бороться. Наверное…
Уверенности у меня убавляется, когда я снова оглядываю свое тело. Лучше не смотреть. И не вспоминать.
Я надеялась, что это будет первая ночь без кошмаров за долгое время, и медленно сняла с себя простынь, которую превратила в платье, положила на кровать.
Голос, наполнивший комнату, вселил в меня леденящий ужас. Радость исчезла, когда я услышала мужское эхо, которое раздавалось в каждом углу комнаты. Это был голос Кая.
Нет, я находилась в здравом уме – это не галлюцинация, это его реальный голос. В комнате установлены динамики, благодаря которым я прекрасно его слышу, где бы Кай не находился?
Динамики были везде.
Стоунэм заполнил все пространство вокруг меня."
"– Что это было, ягодка? – тело пронзает дрожь, забираюсь в кровать и накрываю себя одеялом. Словно это поможет. Кай далеко, он может говорить откуда угодно. Может, он работает, а может, находится в своей квартире, другом доме или в соседней комнате. Я не знаю. Но он рядом. Все время наблюдал за мной и поселился внутри. Сукин сын.
– Отвечай, – в его голосе звенит металл. – Помой руки, детка.
