– Я тебя ненавижу! Ненавижу, Стоунэм! Забирай все это! Лучше убей, но я не собираюсь быть твоей…твоей куклой… – я слегка сдаю позиции, разрывая очередное белье руками, бросая остатки ткани за свою спину.
Мои руки горят и болят – ткань натерла кожу до ссадин, будто я пыталась удержаться за выскальзывающий из ладоней жесткий канат.
Демонстративно захлопываю дверь шкафа и поворачиваюсь к Каю, тяжело дыша. Волосы опадают на мое лицо, почти полностью закрывая его.
Боже. Я только что подписала себе смертный приговор.
Потому что, когда мой взгляд скользит по ногам Кая вверх, я замечаю в его сжатых кулаках наручники. А потом поднимаю взгляд еще выше и прикрываю рот руками, испытывая леденящий душу страх.
Он снова здесь. В этой комнате. Он за мной вернулся.
Глава 7
Лейла
Кай смотрит на меня исподлобья, не моргая. Кажется, он даже не дышит – настолько злое и окаменевшее выражение его лица. В бездне зелено-карих глаз зарождается чистое безумие.
Пугающее, неприкрытое. Оно передается и мне, пока я гсмотрю в глаза, полные тьмы, жестокости и порочных желаний.
Первородное зло вернулось за мной. Один этот взгляд, полный безумия, дичайшей похоти и развратности, затягивает удушающий аркан на моей шее.
Можно ли задыхаться лишь от взгляда…? Можно. Я прочувствовала это каждым дюймом своего тела, когда поперек горла встал ком. Кровь в голове загустела.
Кто ты? ЧТО ТЫ?
Передо мной уже не конгрессмен с двойной жизнью и желанием отомстить и унизить меня.
Это настоящий маньяк, который с удовольствием разделается со своей жертвой.
Все это я понимаю за доли секунд, которые у меня были…а потом бросаюсь к двери.
Ублюдок хватает меня за запястье и резко толкает к зеркалу одним мощным движением. Острая боль, пронзающая затылок, становится невыносимой. Удар моей головы о зеркало был таким сильным, что оно трескается. Еще бы чуть-чуть и осколки стекла раскроили мне череп.
По венам течет ледяная магма, сковывающий любые движения ужас.
Обнаженный страх.
Стоунэм не проронил ни слова после моей истерики.
Комнату наполняют лишь звуки моего дрожащего и тяжелого дыхания. Звуки моего страха – кайф для его ушей. Питание маньяка, который загнал жертву в маленькую, сдавливающую грудь клетку. И жертва оказалась ему по вкусу. Он предвкушал ее отчаяние.
То, что произошло дальше стало самым ключевым поворотом в моей жизни.
