Что за жуткое чувство, неподдающееся контролю?!
– Неудачный опыт заблокировал все твое желание, хотя, прежде ты была горячей штучкой. Маленькая, обиженная, девочка…все ясно, – несмотря на ласковую терминологию, от каждого слова исходила явная угроза.
Лучше бы он грубил. Лучше бы он бил. «Сучка» из его уст звучало куда непринуждённее и проще, чем туманное и сладкое «маленькая девочка».
– У возбуждения есть вкус, Лейла. И сейчас ты его попробуешь. Все, как и в начале нашего урока.
Соси, – он быстро достал из меня палец и с силой затолкнул в мой рот.
Его указательный палец был влажным. Слегка. Я почувствовала нейтральный солоноватый вкус и захотела откусить к черту его гребанный палец!
В этот момент я мечтала только об одиночестве и зубной щетке. И о том, чтобы вернуться в свое обычное состояние. Чтобы дыхание вновь стало ровным, а сердце не стучало с такой небезопасной скоростью.
Оно разрывало грудь. Громыхало внутри, и, я боюсь, даже этот звук не оставил Кая без внимания.
– Вот так, молодец. Так сильно боишься моего члена, что с таким усердием сосешь палец? – Кай тихо засмеялся, и к своему ужасу я увидела почти доброе выражение на его лице, которое тут же сменилось непроницаемой маской.
«Человек-настроение» – это будет мягко сказано.
Унижение в моей крови достигло апогея. Больше молчать я не могла.
Забрыкавшись, я сжала свои зубы на его коже, в полной мере ощутив под своими зубами твердость.
Отлично, прокусила до кости. Так и надо этому отморозку!
Счастье было не долгим.
Кай не издал ни звука, я и пикнуть не успела, как его рука легла на мою шею, и он плотно впечатал меня в матрац.
– Слушай внимательно, шлюшка, – выдохнул он озлобленно. – Ты, чертова шлюха, которая досталась мне за один долг. Единственная причина, по которой я взял тебя, месть и желание уничтожить тебя. Как я это буду делать – это уже не твое дело, но одно ты должна уяснить точно: ты должна жить по моим правила и делать то, что я тебе говорю.
Если я говорю, оденься красиво и спустись к ужину, ты это делаешь. Если говорю, раздвинь ноги, как потаскуха, ты тоже это делаешь. И ты ценишь то, что я тебе даю: эту комнату, эту одежду, еду, которой будут тебя кормить. Иначе, я продам тебя одному работорговцу, которого очень обрадует твоя гребанная девственность.
