Он издевается? Нет…серьезно? Он думает, что то, что я окружена роскошью, что-то меняет?! Думает, что я, если бы была у меня такая возможность, я бы не сорвала кулон со своей шеи и не помчалась бы назад? Домой? На свободу, черт возьми, где я могла бы дышать свободно и не вздрагивать каждый раз при виде твоего чертового взгляда, когда в тебя вселяется какой-то бес, Кай.
– Знаешь, мне уже нечего ответить на такое. Если ты считаешь, что ты не насильник, который держит меня в сексуальном рабстве, мне нечего тебе сказать.
– Хочешь сказать, ты не стонешь, как похотливая сучка, стоит мне только коснуться тебя пальцем? Одним, черт возьми, пальцем, Леа, – рычит он и дотрагивается. Дотрагивается до моего подбородка пальцем, мягко почесывая его.
Мое тело хорошо знает это движение и уже давно выработало на него определенный рефлекс. Оно знает и помнит, что после этого движения очень часто следует сладость. Секс. Оргазм, что бьет ключом и выбивает из меня дух, принадлежащий Стоунэму.
– Кай…
– Вот и молчи.
Умная баба знает, когда стоит промолчать. Задрала, – он снова психует.
– Что я должна буду делать на вечере?
– Общайся с девочками. Некоторые из них такие же шлюхи, как ты. Некоторые – жены моих друзей. Кому как повезло. С мужчинами не разговаривай. Усекла?
– Хорошо-хорошо, – я начинаю не на шутку нервничать. Столько указаний. А если кто-то первый со мной заговорит? Ох…чувствую, будет что-то неладное.
***
Очень трудно ненавидеть Кая, когда я восседаю на роскошной кровати в своем необыкновенно красивом номере отеля.
Здесь идеальная чистота – в воздухе ни пылинки, каждый предмет в комнате буквально излучает ауру денег, роскоши и богатства. Полнейшего изобилия этой жизни, которое могут себе позволить все люди, подобные Каю.
Разве не об этом я мечтала, засыпая в своей вонючей коморке, которую называла спальней?
Об этом, именно об этом. И все же, неизвестность меня пугала. Я отчаянно пыталась придумать, что мне сделать и как себя вести, чтобы направить Кая в нужное мне русло.
Чтобы он не психовал и не вспоминал о своей мести, о которой, казалось, забыл. Но я-то знала, что ключевое здесь – «казалось, забыл». Он ничего не забыл. Кай не прощает.
Я просто гадала. Гадала, что это? Почему за мной изначально был такой уход?
И я находила только один для себя приемлемый ответ: это его игра. Какая-то игра, кажущаяся сказкой, с элементами ужасов и насилия. Но на самом деле это триллер, и в конце окажется, что все совсем не так, как я ожидаю.
