Я молчу, чувствуя, как он выворачивает мои внутренности наизнанку. Ковыряется в мозгах, кишках и сердце. Вот его тонкое лезвие застревает между сердцем и легкими, врезаясь в оба жизненно важных органа…
– Он подходил ко мне. К своему сыну. К тебе. И глаза его были полны тьмы. Знаешь, такие мертвые, бездушные, неотражающие реальности…А Ханна плакала. Так сильно рыдала, умоляя его оставить тебя в покое и причинить боль ей…и он причинил.
– Заткнись!
– Лучше бы ты сидел в террариуме и не высовывался…может быть, тогда ничего этого.
.
– Заткнись!
– Не было, Кай…этого не было с тобой…я взял на себя весь груз. Все воспоминания.
– Заткнись, сукин сын! – из моей глотки сыпется отборный мат, пока я избиваю кресло, пока избиваю сам себя. Знаю, что очнусь с синяками на теле, но мне плевать.
Я не хочу заглядывать в эти воспоминания.
В них мне до сих пор пять лет.
И это невыносимая боль…она превратит в демона любого, даже самого «особенного» мальчика.
Глава 15
Лейла
Наверное, любая другая девушка на моем месте была бы счастлива.
Но говорить об этом и представлять себя на моем месте легко. Оказаться в руках Кая Стоунэма – другое. Он, как вездесущий властелин, как отражение моих собственных демонов, схватил меня за горло, сжал и не отпустил. И ему не обязательно находится со мной в одной комнате, чтобы держать руку на моем пульсе.
И от этого чувства, чувства его руки, сжимающей все мое тело, не избавиться. Своеобразная форма паразитизма. Все паразиты очень живучи. Как и демоны внутри.
Они живут и прорастают внутри тебя, пока ты живешь и радуешься, даже не подозревая о том, что с тобой происходит. Ты обнаруживаешь их тогда, когда уже слишком поздно. И паразит сожрал тебя изнутри.
Кому-то бы показалось, что мне повезло попасть в плен к шикарному миллионеру Каю Стоунэму и быть его игрушкой для секса.
Действительно. Что плохого в том, что каждый вечер или почти каждый тебя использует чудовищно красивый мужчина?
В фантазиях это звучит маняще и привлекательно.
Но в реальности…само ощущение того, что я вещь, безликое создание, которое можно только потреблять, разрушает меня.
С детства я была всеми отвергнута. Я – порванный презерватив, ошибка своих родителей, отказница, и таких в приютах очень много.
Но несмотря на это, несмотря на то, что я никогда не была никому нужна по-настоящему, я хранила в себе ТАК много любви, копила ее годами, желая ее кому-нибудь отдать. Но теперь ее забирали против моей воли.
