А товар можно купить, обменять, продать…нехорошее предчувствие забирается под кожу, когда я боковым зрением замечаю, как Алмас перешептывается с тем самым мужчиной, обладающим сумасшедшей энергетикой. Похоже, они о чем-то спорят. Он не сводит с меня глаз в то время, как Алмас что-то презрительно ему нашептывает. Мужчина кидает на него короткий взгляд, от которого даже мой Господин затыкается.
Я никогда не видела подобного. Слово Ясина – закон, и не только для меня. Более влиятельного человека трудной найти, но, кажется, этот мужчина не признает авторитетов.
Внезапно музыка обрывается, и все мы замираем на месте. Я бросаю взгляд на Алмаса, полностью игнорируя пристальный взор его собеседника.
– Лейла остается, все остальные уходят, – коротко произносит Ясин, и девушки покорно покидают зал. С моих губ срывается судорожный вдох, и прекрасно осознаю, что мой полуобнаженный вид не скрывает моего волнения. Каждое лишние движение груди или живота – все невербально кричит о моем страхе.
Ясин подходит ко мне, и мне приходится преклонить перед ним колени.
На глазах у этих богатых животных…хоть кто-нибудь из них увидел во мне личность? А не просто красивый кусок мяса?
– Мой господин, чем могу быть обязана? – Ясин берет меня за руки и смотрит сверху вниз. Но я по-прежнему не выгляжу покорной, даже в столь унизительной позе. Я улыбаюсь.
– Обстоятельства повернулись не в мою сторону, тебя хотят у меня отнять, свет мой.
Я нервно сглотнула. ЧТО?
– Ч-ч-что…
– В этом зале есть один человек, и я перед ним в неоплаченном долгу.
Этот долг больше, чем деньги.
Я начинаю понимать к чему он клонит, и притворная улыбка на моем лице становится еще шире.
– Два года ты играла со мной, – в голосе Алмаса слышны уязвленные нотки."
"Я? Играла? Это вы сделали меня своей собственностью!
– Поэтому, не притворяйся, что тебе грустно, когда покинешь стены этого дворца. Как бы мне не было больно расставаться с…одним из лучших экземпляров моей коллекции, – меня передергивает. – Я думаю, что сегодня продам тебя.
Товар. Я товар. Предмет торговли на рынке извращенных животных, которые смеют называть себя людьми…
– Ты не выполняешь некоторых функций, которые мне необходимы. А секс по принуждению это не по моей части.
Я товар с браком. Который нужно продать. Все ясно. Я начинаю представлять, что Ясин говорит это не мне, пытаюсь наблюдать за этим со стороны. Но моя гордость, мое самовлюбленное эго жалобно и обиженно скулит, закрываясь руками.
