Ему хочется. Это уже начинает превращаться в привычку. Оно хочет сладкой разрядки. Пока дают.
Хочет заглушить его рявканье и крики, слова о том, что я шлюха, его стонами.
Понимаю, что выгляжу, наверное, как проститутка последняя, но желание сильнее меня. Внутри все шевелится, дергается и подрагивает…
Может быть, я бы смогла прекратить. Смогла сложить ноги, оттолкнуть его, возвращая себе гордость (если это еще так можно назвать), и получить за это наказание. Может, такое же, как в машине. Может, еще хуже.
Я не знаю. Но слова Кая заставляют волну желания внутри меня перейти за грань. Грань, за которой уже нет выхода. Это программа человека – продолжение рода, не более. Тут нет чувств, нет…по крайней мере я отчаянно пытаюсь убедить себя в этом, когда балдею, когда мои складочки соприкасаются с его гладкими яйцами и твердым членом.
Он слишком горячий. Его жар отравляет меня.
Трясет. Мелкой и сладкой дрожью предвкушения.
Войди в меня, войди…умоляю, мой создатель, стань мной.
Или я стану тобой.
Это все, что пульсирует в моих висках, когда я трусь об него и покручиваю бедрами. Бесстыдно и похотливо.
– Блядь, киса, ты меня радуешь. Скажи что-нибудь. Поклянись, что никогда не будешь такой дикой с другим, – вдруг сдавленно выдыхает он, и я ликую. – Скажи, что ты моя шлюха. Говори!
Мне снова страшно и противно, но я не могу остановиться. Мне нужно ощутить, поймать это ощущение целостности и полноценности, которое было когда он трахал меня. Да, оно было.
Ощущение нужности. Ощущение того, что я не одинока и желанна…
– Нет, – мои бедра извиваются, я чувствую, как его член становится скользким от моей влажности. Он такой твердый, будто я трусь об камень, обтянутый бархатной кожей.
– Ты создана для моего удовольствия. Я твой создатель. И кто ты после этого? Моя киса, моя шлюха. Посмотри на себя… – его голос ледяной и снисходительный, но по его шее бежит пот, а на прекрасных глазах пелена желания. Адского. Грязного. Необходимого.
У меня внутри все горит, и если я не потушу этот пожар, он меня добьет.
Не моя душа, а тело. Всего лишь тело, выполняет его просьбу:
– Кай, я твоя шлюха, – всхлипываю, потому что, как только эти слова срываются с моих губ, он заполняет мое изнывающее лоно.
Он внутри. Твердый и горячий. Мое тело спасено, а вот душа пропала.
– Вот так, киса. И знай свое гребанное место, – наши лбы сталкиваются, и мы прерывисто дышим друг другу в губы.
– Господи, еще.
