Но это точно буду не я. Если и буду ещё когда-нибудь нянчить младенца, то это будет мой собственный внук или правнук. А может, сын или дочь. У меня есть впереди ещё несколько сотен лет, когда я смогу их родить. Если когда-нибудь я этого захочу. Пока мне вполне хватает двоих.
После прокола с Аренель мы были более осторожны в своих желаниях и выждали десять лет, прежде чем я посчитала себя готовой для следующего ребёнка. Я её, конечно, обожаю, но несколько не самых лёгких лет она мне обеспечила. Она и Фиринал с Лани.
Вот когда я порадовалась, что мы с Фолинором придумали специальную комнату для малышей — они там были в полной безопасности и могли с удовольствием портить вещи, которые никому, кроме них, были не нужны. А то бы я с ума сошла, пытаясь уследить, чтобы эти три живчика не свалились со скалы вниз. И какое счастье, что их было не пятеро, как я боялась вначале."
"В итоге, из той, так пугающей меня кладки с «младенческими» яйцами, мне достались лишь двое, еще двух малышек взяли Базилда и Аннис, а пятое яйцо так и лежит в своём гнёздышке.
Сначала мы все сильно переживали, когда прошли положенные полтора года, а малыш так и не вылупился. А потом поняли, как такое могло произойти. Фолинор определял «детские» яйца по тому, что они лежали в специальных колыбельках. Но что, если один младенец вылупился буквально за полминуты до катастрофы? Его просто не успели вынуть из той колыбельки, он вновь стал яйцом, и вылупится теперь самым последним.
По крайней мере — мы в это верим.
— Мама, смотри, как я могу! — прервал мои воспоминания крик сына, и я ахнула, вцепившись в палец мужа. — Я как папа!
Маленький дракончик сделал в воздухе петлю, кривую и мало похожую на те, что порой крутил в воздухе Фолинор, но я заставила себя громко восхититься, стараясь, чтобы голос не дрожал. Впрочем, Фиринал, летящий прямо под малышом, готовый подхватить его в любой момент, помогал мне чуть спокойнее переносить все его выкрутасы.
Мой смелый малыш! Аренель в своё время вставала на крыло осторожно, постепенно, ненадолго вспархивая над землёй. А Глелин, только сегодня впервые обратившись, сразу же прыгнул с выступа вниз, и теперь кружил между скал, повизгивая от восторга.
Такой же храбрый, как его отец. И внешне наш сынок весь в папочку, ничего от меня не взял. У Аренель хотя бы волосы мои и фигура, а вот Глелин вырастет таким же, как Фолинор — высоким, сильным, красивым.
